Знамя эльфов

 – Это ведь будет твое первое возвращение в мир людей за два года… Целые сутки на Имболк[2 - один из четырёх основных праздников ирландского календаря, отмечаемых среди гэльских народов в начале февраля или при первых признаках весны.] в компании семьи МакЛаудов. И тебе нужно будет помнить, что там прошло всего два месяца.

Эстель кивнула и улыбнулась.

– Ты так говоришь, как будто бы не будешь сидеть со мной рядом за праздничным столом! – подзадорила Эстель эльфа.

Конечно, она волновалась, ведь за два года она уже успела позабыть, какого это быть обычной девчонкой-подростком, играть на мобильном, гулять с подругами, которые ничего не знают ни о магии, ни о мире эльфов.

Хорошо хоть эльфы растут медленнее людей, поэтому внешне она мало изменилась. Иначе бы у Флоры, которая тоже приезжала погостить к МакЛаудам на праздники, возникли бы вопросы. Бенедикт обнял ее и погладил по волосам. Хотя, конечно же, семью МакЛаудов назвать обычной тоже было нельзя по многим причинам, одной из которых была эльфийская кровь их предков.

– Я тут подумал, так учить историю немного скучновато… Хочу кое-что тебе показать.

Брови Эстель взлетели вверх от удивления.

Бенедикт подошел к выходу из зала, положил руку на небольшую коробочку на стене, затем поднял стекло и нажал на красную кнопку, центр которой был окрашен в зеленый.

– Надень очки, – попросил ее эльф.

Она увидела, что возле каждой стены сверху вниз опускается стеклянный экран. Ещё немного, и они окажутся полностью закрытыми в стеклянной коробке.

Эстель не страдала приступами клаустрофобии, но, может быть, сейчас самое время начать? Когда стеклянные стены опустились, зазвучал приятный молодой голос девушки-эльфийки:

– Режим «Фойна» активирован.

В нос Эстель ударил густой аромат жженого сахара. По полу потянулся темно-розовый туман, который постепенно превратился в

серый дым.

Бенедикт взял Эстель за руку, подвел к одной из картин. Девушке показалось, что его Светинка, которая была неподалеку, вдруг стала темной, и она моргнула.

– Смотри, – указал Бенедикт на картину.

Когда Эстель посмотрела на нее, то ощутила легкое головокружение, а потом оказалась как бы внутри. Это не было настоящим, предметы вокруг были полупрозрачными, словно призраки. Но их можно было потрогать, взять и рассмотреть.

– Что ты сделал? – взволнованно спросила она принца.

– Распылил унакитовый порошок, – пожал плечами Бенедикт, делая вид, будто ничего такого не произошло.