Знамя эльфов

Роршарх оставил здесь часть армии и узников унакита, а также своих детей – сына и дочь, которые смотрят за тем, чтобы условия договора соблюдались. Он вернулся к себе в мир, убил своего прадеда, деда и отца и завладел троном.

– Какой интересный экскурс в историю, – иронично заметил Рейнар. – Пусть уходят, – он махнул рукой в их сторону.

Эстель подняла только что отлетевший в ее сторону кусочек породы и повертела в руках: зеленый, с красно-розовыми крапинками… На вид обычный камешек. А на самом деле – ничего обычного в нем нет.

«Я вижу унакит потому, что мы с тобой вдохнули его порошок? А сколько ещё продлится эффект? Когда моя Светинка вновь станет Светинкой?», – заволновалась Эстель.

«Да, потому что мы вдохнули порошок. Он действует сутки. То есть еще примерно пятнадцать часов… Извини, я должен был предупредить тебя заранее», – Бенедикт повел эльфийскую принцессу к шахтовой клети.

Уже наверху, когда они добрались до Антуриаса, у которого за это время больше половины перьев успели стать золотыми, Эстель вдруг спросила:

– А знамя эльфов… Которое в Данвегане.

В глазах Бенедикта что-то опасно блеснуло. Он кивнул, словно в замедленной съемке.

– Но как тогда оно оказалось у Титании?

Принц нетерпеливо подсадил ее на пега.

– Титания – сестра Роршарха.

– Но у нее нет золотых крыльев! – чуть было не отпустила руки Эстель, но Бенедикт вовремя крепче прижал ее к себе.

– Потому что ее мать – не фойна, – объяснил эльф. – Чаще всего, если девочка рождалась у пары, где один из родителей был светлым, она оказывалась светлой. Мальчики же наоборот, получали золотые крылья даже тогда, когда лишь один из родителей оказывался фойна.

Эстель подумалось, что когда она проводила время два года назад в королевской библиотеке рода Сапфиров, ей нужно было внимательнее изучать родословные.

Казалось, Антуриасу теперь ни метель, ни ужасный, пробирающий до костей ветер нипочем.

«Он стал быстрее, выносливее. Его крылья светятся, будто тысяча солнц», – шепнула в мыслях Эстель.

«Беда темных не в том, что они стали или родились темными. А в том, что они даже сейчас постоянно применяют унакит. Они почти разрушили свой мир и не хотят остановиться. Со временем фойна теряют от унакита рассудок», – глаза Бена будто бы застелило туманом.