Изумительное­ ­дело

Могу себе позволить смену деятельности.

На следующий день Михаил отказался везти меня в город, малодушно ссылаясь на занятость. И Андрей Иванович повёз меня на своей нафуфыренной шевроле-ниве.

О комфорте я не говорю. Но мне было приятнее сидеть и рассматривать все вокруг, нежели крутить баранку.

Машина резво карабкалась по крутому обледенелому подъёму к центру города. Путь нам предстоял неблизкий.

Наш древний город начинался тысячу лет назад на высокой горе. С тех пор он разросся, спустился на равнинную часть, перелез на другую сторону большой реки и лениво раскинулся по обоим её берегам.

Деловой центр исторически занимает самую старую верхнюю часть города. Там же, при деньгах, располагаются и городские власти. Поэтому мой путь с неизбежностью пролегал наверх.

Подъём растянулся на несколько километров. Транспортные артерии строились в этом месте города с учётом ограничений по крутизне склона и состоят из многочисленных объездных путей по узким ленточкам асфальта, проложенным в извилистых складках горы.

На отдельных участках запрещенная крутизна съездов всё же присутствует.

Несмотря на эти условности, мощные потоки деловых людей на «железных конях» быстро носятся вверх-вниз по склону, демонстрируя высокую деловую активность.

Но отчего-то сегодня движение замедленное, образовалась тугая пробка. Что же, хотелось бы знать, мешает движению?

Андрей Иванович — водитель опытный и со здоровым самолюбием. Поэтому он не смог дожидаться, пока пробка рассосётся сама собой, и стал ловко маневрировать между машинами, протискиваясь наверх.

Никаких правил он особо не нарушил, никого не задел и не обидел и вскоре добрался почти до верха подъёма.

Тут-то мы и увидели, кто мешает движению.

Это был мужчина на чёрной тойоте, мотор которой то и дело оглушительно испускал дух: чёрно-синие облака клубами рвались из выхлопной трубы, машина надрывалась от рёва мотора, но ехать явно не хотела. Раньше мне никогда не приходилось видеть, чтобы японские машины так открыто бунтовали против воли хозяина.

А хозяин уже совсем потерял терпение и вышел из машины, хлопнув дверцей. При этом в правой руке он держал руль. Видимо, он с такой страстью пытался заставить машину двигаться, что вырвал рулевое колесо «с корнем».

— Подвези наверх, — мрачно попросил он Андрея Ивановича.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила я мужчину с рулём, открывая дверцу машины.

— Зараза старая, а не машина.