Санаторий строгого режима

– Все равно, я хочу хоть понимать, как выгляжу и какие у меня повреждения.

– Хорошо, сейчас Зинаида придет, обмоет тебя и обработает все, а я когда приду снимать швы, захвачу зеркальце, хоть это и в нарушение правил.

– Спасибо!

Этот человек явно не ожесточился, даже не смотря на то, что ему приходится работать в таком страшном месте, как тюремная больница. А пока рядом есть вот такие адекватные люди, есть надежда на светлое будущее.

Буквально сразу за доктором в палату зашла та самая тетка, видимо ее и звали Зинаидой и, судя по всему, она работала тут то ли медсестрой, то ли санитаркой.

Она принялась обтирать меня губкой и почти холодной водой, от чего я стала ойкать и подергиваться, так как процедура была весьма неприятной и даже болезненной. С другой стороны, уже через пару секунд я испытала облегчение зуд, мучивший меня с момента пробуждения постепенно начал проходить.

– Спасибо! – Искренне поблагодарила девушка Зинаиду.

– Ты точно больная, я в шоке, раньше от тебя слова доброго никто не слышал, а тут спасибо, пожалуйста, может и к лучшему то, что с тобой случилось и лучше твоей памяти не возвращаться.

– Не говорите так, мне нужно вспомнить, кто я, это сводит с ума, я не понимаю, как мне жить дальше и все что я узнала от вас и доктора никак не вяжется у меня со мной. Я, конечно, не помню, что делала до того, как тут оказалась, но понимаю, что не могла совершить преступление и уж точно не способна выжить в тюрьме. Еще мне не дает покоя ребенок – как я могла забыть ребенка, ну нет у меня ни малейшего ощущения, что я – мама.

Если бы только память вернулась, я смогла бы разобраться во всем.

– Вернется, Степан Степаныч сказал, что ты сильная и организм молодой, если так быстро и легко вышла из комы почти без потерь, то и память восстановишь.

– А как меня зовут?

– Так Веркой, вспоминай-вспоминай, только после драки с Кукушкой тебя теперь тут никто иначе, как самоубийцей не зовет.

Эта женщина мне уже не казалась такой неприятной она, скорее всего, просто устала работать в таком сложном месте и нагрузка у нее, наверное, большая и люди, с которыми приходится общаться отнюдь не белые и пушистые.

Отмыв меня и обработав раны, Зинаида снова ушла и на этот раз девушка надолго осталась одна. Теперь ей уже было чуть легче, она могла шевелиться, да и чувствовала себя намного лучше. Вера с трудом села на кровати и смогла осмотреть свое тело, насколько это было возможно в таком неудобном положении.