Один дьявол и мешок гадостей

С пожилыми людьми так всегда, не нужно быть психологом, чтобы распознать их моральное состояние в тот или иной момент, они как дети открытые и прямые. Вот и сейчас я увидела, что Мария Олеговна грустит, она явно недавно плакала, так как глаза еще были красными, а левая рука подрагивала. Что же такого страшного могло произойти, что так ее огорчило, неужели кто-то обидел?

– Скажите, что-то случилось? Мне кажется, что вы чем-то хотели бы со мной поделиться, но смущаетесь.

– Да, милая, случилось – моя Клеопатра пропала.

Представляешь, я открыла входную дверь, чтобы впустить приятельницу, а она выскочила на улицу, и я не смогла ее догнать. Моя девочка никогда не ходила сама на прогулки, я очень переживаю, что ее растерзают собаки или под машину ненароком попадет.

– Вы знаете, кошки никогда не станут делать себе что-то во вред, она наверняка погуляет и вернется, ну а если даже нет, мы организуем спасательный отряд и завтра ее поищем всем двором. Хотя я думаю, что это не понадобится, скорее всего, ваша красавица в ближайшее время нагуляется и придет домой, уж дорогу эти милые создания всегда с легкостью определяют.

 – Я, наконец, расслабилась, дай Бог, чтобы это было самой большой бедой в жизни этой милой женщины, ну уж кошку-то мы непременно найдем, я постараюсь…

– Что ж, надеюсь, что так и будет, давай подождем до завтра. И если ты действительно настроена на работу, то начнем, мне нужно снять и постирать шторы, помыть полы и прибрать в кухне, а то знаешь, как тяжело забираться наверх к шкафчикам, я с возрастом панически стала бояться высоты.

– Все правильно, поберегите себя, я все сделаю сама.

И засучив рукава, я принялась за работу. Помимо штор я перестирала еще груду белья, собранного мною по квартире. Потом я перегладила все, что висело на балконе давно высохшим. Помыла посуду, плиту и перебрала все шкафчики в кухне, ликвидировав пыль и наведя идеальный порядок. Затем я переделала еще массу работы, и наконец, оглядев плод своих трудов и удовлетворенно вздохнув, посмотрела на часы.

Было уже девять часов вечера, не удивительно, что старушка уже задремала в кресле, делая вид, что смотрит телевизор.

Стараясь не испугать Марию Олеговну, я тихонько погладила ее по плечу, и она, охая и причитая, стала предлагать мне чая и угощения, но я отказалась, сославшись на усталость. Получив расчет, я отправилась домой.

Здесь стоит отметить, что я не граблю старушек, беру за свои труды символическую плату и нередко помогаю просто бескорыстно.