Драконы, сны и камни

Когда мне исполнилось пять лет, Р’гах начал обучать меня полётам, и для меня не было большей радости, чем, сидя на спине огромного радужного дракона, смотреть вниз и видеть леса и горы с высоты птичьего полёта. Бывало, что я соскальзывал с чешуи и падал вниз, но дракон подхватывал меня прежде, чем я успевал испугаться.

Р«гах пришёл ко мне и в тот день, когда погибли родители. Он долго смотрел мне в глаза, и я запомнил слёзы, стекающие по его прекрасному лицу.

– Я не смогу быть с тобой, Довик. Не смогу защитить тебя.

– Почему? И где папа и мама? Они сказали, что скоро вернутся.

Дракон молчал. Я чувствовал глубокую печаль, которая передалась и мне. Всем своим маленьким восьмилетним существом я понимал – наша прекрасная беззаботная жизнь разрушена.

– Пообещай мне одну вещь, Довик, – Р’гах смотрел мне в лицо, и моё сердце сжималось от жалости и тоски, – дай слово!

Я торжественно кладу руку на сердце. Дракон кивает и медленно произносит, выделяя голосом каждое слово:

– Нигде, никогда не упоминай о том, что ты – Всадник.

Запомни, малыш: пока никто не знает, что ты наследник древнего рода, тебя не убьют.

– Как папу? – спрашиваю я в порыве внезапного озарения, и лицо дракона искажается от горя. Он молча кивает.

Что добавить? На следующий день меня отвезли к бабушке. Наш чудесный дом забрал правитель. Р’гах умер в тот же вечер, и я стараюсь не думать о том, как это произошло. Он был косвенным виновником гибели моих родителей: его заперли в пещере, приманив на драгоценные камни.

Помнится, рубины Р’гах особенно любил. И пока дракон любовался сокровищами, его Всадника скинули в пропасть вместе с женой.

Как обычно, от этих воспоминаний горло перехватывает, а глаза предательски увлажняются. Сглатываю и поднимаю голову повыше. Негоже Всаднику проявлять слабость, пусть я и последний из своего рода.

Дом Гордона впечатляет. Дикий по происхождению, мой друг предпочитает комфорт человеческого жилища влажности пещеры.

– Да это почти дворец, – весело удивляюсь я, глядя на белую громаду, нависшую над самой рекой.

Витражные окна, многочисленные лестницы и переходы, черепичная крыша и фонтан у входа – дом производит впечатление солидности, ухоженности и достатка.

– Это твои деньги, помнишь? – усмехается Гордон, – тот мешок золота, который ты мне дал на прощанье. Я приумножил состояние. Вырастил капитал. И сейчас, пожалуй, в этой долине не найдётся дракона богаче Гордона Крака.