Время совершать ошибки

Сейчас же собирайся и топай к Филимону на поклон – ври что хочешь: обещай ему золотые горы после выпуска из 9 класса, но чтобы школу окончил нормально и получил документы, с которыми везде тебя возьмут. Понял? Чего уставился? Рот раскрыть боишься? Ишь спортсмен тут мне нашелся!!! Быстро-быстро давай двигай в нужном направлении, – мать выпихнула его за порог и перед носом захлопнула дверь квартиры.

Парень уставился на дверь и вообще туго соображал, так хотелось есть… Еще бы! В воскресенье вечером его ни с того ни с сего вызвали в учительскую и приказали быстро собрать свои пожитки, что он и сделал.

Не сказав ни слова – тут же его вместе с вещами запихнули в фургон и повезли. Он даже не успел никому и слова сказать… Ни тренерам, ни пацанам, никому. В душном закрытом фургоне везли, как куль с картошкой, с парой остановок на туалет под присмотром – привезли вечером в понедельник домой к родителям, смотревшим на его появление круглыми глазами…

Сам он был в ужасном шоке! Но все – в спортивную школу почему-то ему больше нельзя, хотя до этого вроде бы его продленное пребывание было утрясено… Короче, он не принадлежал сам себе, и никому в итоге оказался не нужен.

Уже почти двое суток он ничего ни ел, и никого это не волновало.

Орлан шмыгнул носом и уставился на стенку – хотя, что толку? Побелку же жрать не станешь? Денег не было абсолютно. Купить его рюкзак мог только умалишенный… Сил ни душевных, ни моральных, чтобы идти и ползать на коленях перед Филимоном, у него не было тоже. Да и не поверит классрук никаким его заверениям… И враль с него еще тот…

В конце концов, Орлан спустился во двор, присел на лавочку возле детской площадки и сидел неподвижно до самого наступления темноты, слушая истеричные позывы голода в собственном желудке – ах, тетя Надя, тетя Надя! Какие же вкусные были у тебя в столовой пирожки!

Когда стало совсем холодно, несмело поднялся к двери квартиры и с отвращением к самому себе понял, что боится, так как его могут не впустить даже ночевать, и вообще объявят – что он родителям не сын… Тихо стал топтаться у звонка.

Вдруг дверь сама распахнулась и на него уставилась мать.

– А вот и мое сокровище – пришел наконец-то с учебы… Устал, сынуля?

На мгновение Орлану показалось, что у него начались слуховые галлюцинации от голода, и вообще все мерещится. Но Заграва схватила его за руку, втащила в квартиру, усадила и гладила по плечу как кота.

– Конечно, мой Орлан – красавчик и видный мальчик. Это и дураку понятно.