Время делать деньги

Его персональный герой, разработанный для него лично компанией отца по всем параметрам и с внешностью хозяина, приветливо помахал рукой с экрана и сообщил, что он – мега крут. Но вместо привычной радости это вызвало ощущение нестыковки с реальностью и желание отомстить. «Чмо малолетнее! – в сотый раз процедил он сквозь зубы. – Держись, я доберусь до тебя, гнида, и тогда ты узнаешь…» Воображение рисовало картины наносимых им ударов и сдыхающего зеленоглазого ублюдка, но что-то тревожное вклинивалось в мозг, и он вновь чувствовал себя совершенно беззащитным под звериным напором врага.

Прошло уже полторы недели, как его окровавленного, без сознания привезли домой. Даже хорошо, что он был в таком состоянии – не слышал стонов матери и мата отца. Он заперся в мире виртуальных игр и отдыхал. Все вокруг ходили на цыпочках, особенно прислуга. Видно боялись, что сорвет зло на них. А ему было не до старой домработницы и домашнего хайтек инженера. Те два охранника, что отвечали за безопасность их семьи, были с позором уволены.

Никто теперь не возьмет их на аналогичную должность, если не справились в секторе «С» – «свой бизнес, своя недвижимость, свой стиль».

Дэйв был самый красивый парень в школе. Его лицо и весь облик – икона стиля, а тут… Отец порывался приложить к наказанию малолетнего преступника и свои связи, но как выяснилось, семья того отморозка и так была за гранью мизера. Об такого руки марать – позора не оберешься в деловых кругах. А за 13 месяцев отлучения от общества они явно ноги протянут сами по себе.

Но все равно, какая-то струна в душе упрямо тянула вниз.

Глупо улыбаясь, вошла домработница и, стараясь не смотреть на челюсть молодого хозяина, позвала ужинать. Он замахнулся на нее, служанка вжалась в стенку, глаза испугано-быстро забегали.

– Пошла вон! – гаркнул парень и бросил надоевший гаджет на кровать. «Специально бесит, сука», – он и так знал, что после пластических операций стал уродом. Вальяжно пройдясь по великолепной комнате, напичканной всевозможными хайтековскими новинками, мрачно уставился на вид затухающего заката над Вторым районом.

Он специально тянул время, зная, что родители будут ждать свое ненаглядное дитя. И это тоже бесило. Ему уже 14 лет, а он под присмотром, как в три. «Паскуда, ты у меня попляшешь!» – не видя зажигающихся небоскребов, мысленно плюнул он в лицо зеленчуку.

– Милый мой мальчик, что-то болит? – приятный голос матери вызвал оскомину. Он покачал головой.