Вселенная номер два

В экране, вальяжно покачивая щупальцами, медленно плыла огромная каракатица.

Ведущий фоном рассказывал что-то о особенностях брачного периода этих особей, а Вера, не отрываясь, смотрела, как парило в воде удивительное существо. Каракатица светилась изнутри, переливаясь от темно-фиолетового до светло-голубого, а вдоль тела трепетал тонкий плавник. Резко развернувшись, каракатица вильнула щупальцами, словно подала Вере какой-то знак, а затем глянула темным щелевидным глазом в самую глубину смятенной Вериной души.

«Какое восхитительное существо!», думала Вера со странной смесью ужаса и нежности. Ей захотелось протянуть руку и погладить бархатистую кожу каракатицы. Дотронуться до ее плавников. Почувствовать, как существо обвивает ее палец щупальцами, словно маленькой ручкой…

Каракатицу на экране сменила заставка рекламы, и Вера переключила канал.

– …никакими обстоятельствами убийства беззащитных детей оправдать нельзя! – грозно изрек неизвестный священнослужитель в темной рясе, сидящий за столом и строго глядящий в камеру.

 – Ни до, ни после рождения. Таких грешников поглотит геенна огненная!

Вера съежилась – кажется, дядька с седой бородой ткнул пальцем прямо в нее, в Веру! На глазах навернулись слезы, стало тесно в груди. Вера выключила телевизор. Случайно глянула вниз и обомлела – ее домашняя футболка промокла и прилипла к телу. Что за ерунда? Вера вскочила, подошла к зеркалу – вокруг сосков растеклась темная жидкость.

Подкатила тошнота. С омерзением сдернув с себя футболку, Вера рванула в ванную, включила душ, влезла под воду.

Начала остервенело оттираться мочалкой. Грудь была тугой, набухшей. Да что с ней такое? Может быть, это первые симптомы рака?

Вдруг Вера замерла с мочалкой в руке. Это же молоко! Для ребенка, которого она сегодня ночью выбросила в канализацию! Существо в унитазе не хотело ее схватить! Оно пыталось ее обнять! Это был ее ребенок, а она от него отказалась! Вера была почти стопроцентно уверена, что это мальчик.

Она выскочила из ванной, едва не поскользнувшись, подняла крышку унитаза и сунула руку в воду.

Пытаясь пропихнуть ладонь как можно глубже, она скребла пальцами стенки изогнутой трубы, пытаясь нащупать – может быть, он там, за изгибом, застрял в сливе?

Боже, какая холодная вода. Он же там умер! Задохнулся! Это она тварь – безжалостная, бессердечная, отправившая живое существо во тьму канализационных труб.

Вера вытащила руку и зарыдала, привалившись к унитазу. Она убийца.