Скупщик

Гости вокруг также сделали проникновенные лица.

– Прелесть моих работ, – заливался соловьем Илья, – в том, что каждый покупатель – конечно, уже после того, как оплатит приобретение – сможет привнести в мою работу что-то свое. В голландской Галерее искусств, для которой я в прошлом году изготовил копию этого триптиха, каждую неделю вывешивают на гвозди какие-то новые детали. Потерянные кем-то ключи от квартир. Старые кеды. Истертые перчатки. Магазинные чеки.

Илья подошел к висящему рядом огромному полотну, покрытому белым искусственным мехом. Поперек меховой равнины протянулась жирная полоса темно-красной краски, засохшей бурыми кровавыми сгустками.

– Приобретая эту работу, покупатель сам выбирает цвет краски, которую я выливаю на мех…

– И что означает красная? – осторожно поинтересовалась корреспондентка.

Илья выдержал театральную паузу, снисходительно усмехнулся.

– Ну, разумеется, насилие! – объяснил он девице с микрофоном.

– Но вы ведь понимаете, что это – профанация? – произнес за его спиной задиристый голос.

Илья обернулся – обладателем голоса был сутулый парень в дешевых джинсах, дурацком мешковатом вельветовом пиджаке и винтажных очках в толстой пластмассовой оправе. На вид этот персонаж был всего на пару лет младше Ильи – и наверняка прилагал титанические усилия, чтобы прослыть в сети культурно-подкованным блогером.

– Такую хрень может соорудить любой пятиклассник! – глумливо заявил очкарик. На его шее болтался бейдж какого-то интернет-портала. – Вбить в доску гвозди, налить краски на дешевое меховое покрытие, наклеить на холст куски пенопласта – разве это искусство?

– Вы знаете, а я ведь с вами согласен! – улыбнулся Илья.

В конце концов, на то оно и современное искусство, чтобы в любой момент можно было выставить ничего в нем не понимающего зрителя идиотом.

Очкарик конфузливо поджал губы, а зрители вокруг разразились аплодисментами.