Скупщик

Антонина Всеволодовна радостно улыбнулась Кириллу, продемонстрировав розовые десна с кое-где прорезавшимися зубками, и кокетливо помахала ему крохотной ручонкой.

– Любит она меня все-таки, хоть ты тресни! – сказал весело Кирилл Ритке и включил чайник.

– А чего ж тебя не любить-то? – с иронией произнесла Ритка, ритмично взбивающая у стола рядом с плитой картофельное пюре. – Ты ж, как погремушка – веселый и бесполезный.

Кирилл глянул на увесистую Риткину задницу, затянутую в домашние трикотажные брюки, и хотел было хлопнуть по ней в воспитательных целях, но рука у Ритки была тяжелая, впрочем, как и характер, и Кирюша передумал.

– Ты не права, Марго. Я талантливый. И я приношу людям радость.

– И гонорею, – хмыкнула Ритка, полуобернувшись и глянув на Кирюшу хитрым карим глазом.

– Вспомнила! – хохотнул Кирилл. – Это ж когда было!

Ритка когда-то училась с Кириллом в одном ВУЗе, на художника-декоратора, и дружила с тогдашней Кирюхиной пассией, Леной. При каждом удобном случае Рита не гнушалась припомнить Кириллу историю о том, как он однажды заразил ее подругу неприличной болезнью.

– А Сева уже ушел? – поинтересовался Кирилл. У Севы всегда можно было стрельнуть сигаретку.

– С утра еще, у него смена в детском саду.

– Точно! – вспомнил Кирилл. – Сегодня же среда! «В траве сидел кузнечик!» – пропел он дурашливо, изображая, будто растягивает меха невидимого аккордеона. Потом заглянул в холодильник, достал со своей полки кусок квелого сыра в полиэтилене, остатки батона в пакете, выложил свой нехитрый харч на стол, придирчиво осмотрел его.

Организм не хотел сыру. Он хотел тарелку горячего наваристого бульона. С мясом. И таблетку от головной боли.

– Рит, а… у тебя цитрамончика не найдется? – поинтересовался Кирилл с легким недомоганием в голосе.

– Закончился, – ответила соседка, пробуя пюре.

– Уже все сожрали? – удивился Кирилл.

– Угадайте, кто! – глянула на него Ритка.

– А супчика у тебя нет? Мне бы сейчас горяченького! – ничуть не смутившись, сказал Кирюша и посмотрел на нее такими же чистыми детскими глазенками, как Антонина Всеволодовна, которая в ожидании пюре с энтузиазмом грызла пластмассовую детскую ложку.