Двенадцать Месяцев. Февраль

Подняв лицо к Месяцу своему, увидела в прекрасных синих глазах Января затаенную нежность. И… толику грусти.

– Прости, но теперь ты сможешь повидаться с ними не скоро. Я так скучал без тебя, все из рук валилось!

– Как же ты жил раньше без меня? – Улыбнулась девушка.

Трудно ей было представить, что всегда деловитый и собранный Январь пребывал в растерянности. Впрочем, и сама девушка эти дни постоянно вспоминала о нем, скучая.

Милаве были приятны его речи, и она не смогла удержаться от легкого кокетства.

– Скучно и серо, – серьезно ответил Январь, прижимаясь к ее губам в таком долгожданном для обоих поцелуе.

– Потом намилуетесь! – неожиданно раздался насмешливый голос Дмитрия, прерывая сладостный момент, и напоминая старшему брату о серьезности сложившейся ситуации. – Нам к Феликсу надо, а потом и к Олесе.

– А чтоб тебя!.. – возмутился Январь, недобро покосившись на младшего брата, пока Милава прятала у него на груди пылающее от смущения лицо. Но в глубине души он и сам понимал – возникшая проблема требует срочного решения.

– Прости, Январь Месяц, я не успела заставить его замолчать, – с сожалением сказала Настя, укоризненно посмотрев на своего Месяца. Вместе они перенеслись в дом Января с утра пораньше.

– Настенька, я все понимаю, но время не ждет, – ответил Декабрь, а взгляд его оставшуюся веселость вмиг растерял. – Со мной утром Константин связался. Сказал, что почувствовали они с Олесей силу темную, но никто к ним так и не приблизился.

– Что случилось? – всполошилась Милава, вмиг забыв о смущении.

– Абрахсис жив, – коротко поведал Яромир. – Прости, милая, не удастся тебе с дороги передохнуть.

– Ничего страшного, я и не устала вовсе! – спешно заверила его Спутница, готовая прямо сейчас отправляться куда угодно вслед за своим Месяцем.

– Вот и славно, значит, переносимся к Феликсу, – повторил Дмитрий, открывая портал.

– Чай не съел он ее, – фыркнул Яромир, крепко ухватив Милаву за руку, чтобы не закрутило ее снежным вихрем.

Когда они оказались в доме Февраля, то застали прямо-таки идеалистическую картину: Феликс и Надежда пили чай, тихо о чем-то переговариваясь.

– И правда, не съел, – сказал Дмитрий, схлопотав тычок от Насти и недобрый взгляд от Февраля.