Его добыча

А пространство за экранирующим полем, отделяющим экспериментальную зону от вспомогательных помещений, начало медленно заполняться призрачной сине-фиолетовой дымкой.

– Дьявол! Опять вырвался! – завизжал профессор. – Кирк! Стабилизатор на полную! Гони его обратно!

Наверняка помощник это и попытался сделать. Именно попытался, потому что спустя мгновение раздался уже его вопль и еще один нервный вскрик, на этот раз женский.

Отыскивать взглядом пострадавшего Троя не стала, опасаясь пропустить новую угрозу. Она сосредоточенно всматривалась в подопытного, и, несмотря на то что пленный не подавал признаков жизни, сильнее сжала рукоятку оружия.

Была готова атаковать и одновременно выжидала. Знала, ее задача – контроль. Вмешательство – только когда на то будет соответствующий приказ.

Приказ… Его все не было. Дымка за силовым экраном сгущалась, в ней суматошно метались тени – горе-экспериментаторы.

– Уровень максимальный!

– Резервную включай…

– Кирк!.. Где Кирк? Стинс, давай ты!

– Я не вижу выключателя!

– Слева!

Хоть и готовая к неожиданностям, Троя невольно вздрогнула, когда вместо стандартного кода вызова заверещала пожарная сирена.

Видимо, кто-то в смятении ударил кулаком по ближайшему пульту, до которого дотянулся.

– Это же не нам? – растерялась Троя, бросив короткий взгляд в сторону.

Лишь на миг, но этого было достаточно, чтобы глаза выхватили стоящую рядом коренастую фигуру в черной броневой экипировке.

– Не нам. Не вмешиваемся, – подтвердил напарник.

Доран. Его профессиональный опыт не сводился к контролю систем безопасности внешних границ станции. Это землянка сделала карьеру, проводя время за мониторами, а рарк участвовал в настоящих боевых операциях. И прекрасно знал, чем грозит вмешательство, если на него нет соответствующего разрешения. Инструкция в этом смысле была более чем ясной.

Он оказался прав. Истошно голосящий сигнал тревоги смолк, и в звенящей тишине раздалось радостное:

– Готово!

Словно сорванная порывом ветра, дымка исчезла.

Пространство части лаборатории, отделенной невидимой стеной, приобрело присущую ему прозрачность, проясняя картину для напрягшейся охраны. Пленник ожил, выгибаясь, из его горла вырвался страшный хрип.

– Сильный… Тварь… – задыхаясь и вытирая вспотевший лоб, пожаловался профессор. В голосе немолодого уже мужчины, сверкнувшего лысым черепом, когда он стянул с головы капюшон защитного комбинезона, звучала если не паника, то отчаяние точно.