Даша и домовой. Лесные тайны

– Тьфу, – со злости плюнул кот, – что ты носишься с ней как с писаной торбой?

– Потому, что она совсем беззащитная и нуждается в помощи. Вот окрепнет, встанет на ноги, поймёт, что из себя представляет, и тогда я оставлю её в покое.

– Да ты сама сначала на ноги встань и пойми, что из себя представляешь, а потом уже с опекой к другим лезь.

– Знаешь что… – закричала Даша, но вдруг замолчала, потому что поняла, что сейчас она закипит, наговорит кучу гадостей, но не сможет объяснить элементарного. Она успокоилась и уже совершенно спокойным тоном продолжила:

– Знаешь что… А тебе никогда не приходило в голову, что если бы не она, ни черта бы у меня не раскрылось.

– Да ты и сейчас не шибко белая, – фыркнул кот.

– Но я над этим работаю. Благодаря Тане я поняла, что чёрной я быть точно не хочу. Жаль только, что вы с бабушкой в этом участия не принимали.

Девушка демонстративно отвернулась и зашла в дом, хлопнув дверью, но немного побродив по нему, вновь вышла.

Кот, как и прежде, лежал на лавочке, греясь на солнышке.

– Вась, а зачем бабушку в проруби топили? – спросила тихонько Даша.

Кот приоткрыл глаз и ухмыльнулся:

– Это ещё что… Вот Степана, хозяина этого дома, на плаху укладывали, он аж, бедный, уделался.

– Что за зверство такое? – возмутилась девушка, – Так же человек от страха умереть может.

– Может, – согласился кот, – а может стать великим колдуном.

– Но зачем???

– Времена тогда другие были. Раньше жизнь человеческая ни в грош не ставилась. Да и короткой она была, жизнь-то эта. Некогда было ждать, когда дар силу наберёт, вот и создавали ведьмаку или ведьме такую ситуацию, чтоб всё и сразу. Выживет, – значит хорошо, а не выживет – ну так, что же, нет в этом никакой печали, новые народятся.

– Значит, в Европе инквизиция возникла не просто так?

– Ооо, святая инквизиция – это особый разговор, но на самом деле, ты не поверишь, всё началось с пустяка.

– Расскажешь? – поинтересовалась девушка.

– А как же, обязательно расскажу. Чего не рассказать-то.

– А ты это сам видел, или тебе рассказывали?

– И сам, и рассказывали, всякое бывало.

– Значит, ты и в Европе был?

– Конечно, я сам оттуда.