Вне спектра, или Остаться собой

Ведьма! А ведь он хотел предложить пришлой работу, но теперь о пополнении придется забыть. И об этом трупе тоже. Иначе найдет и убьет опять, но теперь уже его. А свою жизнь бывалый вербовщик ценить умел.

Иви, краем глаза следившая за реакцией мужчины, довольно цокнула языком. Что ж, его ум ей нравился. Пусть поживет, он может ей пригодиться. Когда-нибудь. Девочка взглянула вверх, но солнце не успело подняться. Тяжело вздохнув, она, разминаясь, наклонила голову вправо, влево, пригляделась, выискивая только ей одной ведомые следы, и бодро зашагала к магазинчику, зажатому между лавкой оружия и входом в гильдию наемников.

Стучаться девочка не стала. Просто коснулась ручки, давая амулету, висевшему на тонкой нити, считать ее уровень силы и сторону. Замок щелкнул, и Иви спокойно зашла в аптеку. Поморщилась от сильного запаха девясила. Впрочем, он был в каждой уважающей себя аптеке, поскольку использовался во множестве зелий.

Иви огляделась, но хозяев не было. То ли еще спали после ночных походов в лес за травами, то ли решили повременить с открытием и ожидали, пока она покинет их территорию. Темные вообще плохо относились к покушению на собственность, будь то территория или амулеты и прочие дорогие сердцу предметы, но по негласному договору помощь оказать должны были. Или хотя бы обеспечить невмешательство.

Решив особенно не наглеть, девочка отсыпала себе парочку безобидных травок, смесь которых обеспечивала потерю памяти на непродолжительный период времени, то есть примерно в течение часа до и после применения, и покинула безразличные стены.

Иви нужны были документы. Свои настоящие она утопила в том же пруду, где сама едва не заработала воспаление легких. Но пребывать в королевстве без документов было чревато, а каждому глаза не отведешь. Маг и вовсе почувствует воздействие, тогда проблем не оберешься.

Девочка разочарованно вздохнула, огляделась по сторонам в поисках еще одного «хвоста» и разочарованно покачала головой: какие-то несмелые стали бандиты. Винить в происходящем собственную братию, в каждый ее приезд доходчиво объяснявшую разницу между темным и обывателем, девочка не могла: коллективная этика не позволяла.