Семь бед – один адепт. Книга 1

– Вы весьма преуспели, – произнес Морьен, и Ани пришлось повернуться к нему, чтобы понять, слуга решился подтрунивать над госпожой или действительно проникся ее делами. Увы, по равнодушному лицу Морьена нельзя было ничего понять.

– Определенно, – хмыкнула Ани. – Как дела в Замке?

– Тени справляются. Ваше присутствие не требуется, – отчитался слуга, а Ани отчего-то стало горько, будто она хотела услышать совсем другие слова.

– Отлично. Значит, и ближайшие шесть лет без меня обойдутся.

– Вы решили отправиться в странствие? – предположил Морьен, но на сей раз Ани заметила промелькнувшую в его глазах тревогу.

– Нет, – довольно ответила она и добавила: – Мне так расхвалили местную Академию, что я решила почтить ее своим вниманием. Что скажешь, хорошая идея?

– Как вам будет угодно. – Голос Морьена вновь стал отрешенным.

– Как мне угодно, значит, – протянула девушка, с прищуром наблюдая за слугой. – И даже просить ни за кого не станешь? Ни вот на столечко, – она практически не отрывала пальцы друг от друга, – не пожелаешь вмешаться ни в чью судьбу?

– Подобное не в моей власти, – отозвался Морьен, не отводя взгляда от пальцев госпожи.

– Пустое, – резко бросила Ани, поднимаясь на ноги. – Ты один ни о чем меня не просишь, только поучаешь. И промолчишь сейчас?

– Вы уже все решили. И я не вправе вмешиваться.

– И даже не хочешь? – Ани подалась вперед, сама не замечая, как своей волей заставляет подняться и слугу.

– Все мои желания принадлежат вам, – спокойно, будто гнев собеседницы нисколько его не трогал, откликнулся мужчина.

– Если бы так, – зло отрезала Ани. – Убирайся!

– Как прикажет госпожа. – Морьен поклонился и исчез, оставляя Ани в одиночестве пережидать как разыгравшуюся головную боль, так и приступ охватившей ее ярости.

* * *

Утро Ани встретила на крыше. Ей не нужен был сон или еда, а потому она даже не спустилась к завтраку. Равнодушным взглядом проводила отбывшую за покупками Доминику, сопровождать которую неожиданно вызвался сам Годарли.

Ани позволила. Отмахнулась от слуги, как от чего-то незначительного, сродни мошки, и осталась сидеть на коньке. Редкие прохожие поднимали голову, несясь по делам своих хозяев, а те и вовсе предпочитали передвигаться в экипажах, не подставляя затылок солнцу.