Побег без права пересдачи

И тут я вспомнила, что бочка, а точнее – бадья, стояла в ванной. Но сделаем хорошую мину. Пусть думает, что кикиморы берут деньги именно там. И влетит же мне от Ваничны, если она узнает…

– Какое есть, – пожала плечами я и напомнила: – Так когда оплатите? Мне, между прочим, деньги нужны.

– Деньги? И для чего юной кикиморе деньги? Да еще свои?

– За надом, – зло прищурившись, ответила я.

Ну вообще: какое ему дело, для чего мне деньги? Они же уже мои, которые пока его!

– Она в Академию поступать собирается, – сдал меня с потрохами Георг.

У-у-у, злыдень этакий и растакой!

– Хм, у нас же соглашение с болотниками. Они бесплатно с этого года учатся. С полным пансионом. За них правительство платит.

– Полный пансион?

– Да, а ты не слышал? – И мне: – Может, уменьшите цену?

– Нет. Вам и так поблажка, что друг Георга, – солгала я. – И потом, вдруг мне взятку давать придется? Надо же иметь, чем дать.

– Взятку?

– Ага, – невинно хлопая глазами, подтвердила я и мысленно хихикнула.

Да уж, докатилась. И зачем мне взятку-то давать? Чтобы двойку поставили? Неужто собственных талантов не хватит!

– А вы знаете, леди, что это наказуемо? Давать взятку за оценки?

– А я вам гарантирую, что никто не узнает, – пообещала я и имела честь любоваться ошеломленным собеседником.

– То есть вы хотите заплатить мне моими деньгами?

– Конечно, они же ваши! – как маленькому, пояснила я.

Интересно, на какой стадии он меня стукнет…

Но Альтар, судя по всему, уже имел дело с женской, а то и убойной кикимориной логикой, поэтому лишил меня удовольствия бессмысленных пикировок.

– После завтрака я заплачу. За пять дней.

– А потом?

Любопытство было сильнее притяжения начавшей остывать яичницы.

– А что потом – мое личное дело, – обрубил темноволосый маг, доел последний кусочек и поднялся из-за стола.

Мне пришлось спешно заканчивать трапезничать, чтобы успеть забрать свои деньги. Сколько там ярмарка должна идти? Может, сегодня повезет больше.

– Личное дело, личное дело, – передразнила под нос я.

Неудовлетворенное любопытство противно пищало в душе, требуя реванша. Впрочем, жадность уже объясняла своему коллеге, что порой выгоднее уступить.