Побег без права пересдачи

И вот еще: после знакомства с Ваничной я резко стала всех здесь понимать. То ли адаптация к глюкам вышла на новую стадию, то ли еще что, но факт оставался фактом. Я всех понимала. Даже Жабку иногда.

Сказала о последнем Ваничне, так она тут же славу возносить какому-то Болотному Божку стала. Дескать, благословил батюшка, настоящая кикимора растет, будет, кому болотце передать с хозяйством. Кажется, от идеи сплавить меня несуществующим в этом кошмаре родителям женщина отказалась. Ну и ладно, мне же легче. Врать меньше.

Когда-нибудь этот затяжной бред кончится, и все снова будет по-старому. Эх, надеюсь, факультет за это время распрощается со мной, и я смогу податься в химики.

Почему-то в последнее верилось с трудом, ну да ладно.

Подведем итоги нашей бурной трехдневной деятельности. Погружение проходит успешно. Аборигены уверены, что я – одна из них. Комары не обижают, Жабы в любви признаются, печка морщится и не признает. Все как обычно. А, и еще… Появились поклонники. На данный момент – в количестве одной штуки.

Настырный, без слуха, страшный. Итог – не подходит.

Старался бедный поклонник до самого вечера. Уже и первые звезды загорелись, когда он подобрал свой веник, засунул гусли под мышку и утопал в сторону деревни. Что-то подсказывало, что завтра он если и придет, то веник принесет тот же. Весь в папочку? Так зачем лишний раз тратиться, если вещь еще целая.

– Данька, ужин стынет. – А это уже мне. – Иди кушать, дочка.

Я решила не отвечать словами, предпочитая ответить делами, и быстренько спустилась на кухню.

На моем месте стояла тарелка с супом, лежала ложка и ломоть хлеба. Большой, ароматный, с семечками. Давно такой хотела.

– Спасибо, матушка, – поблагодарила я, замечая, как расплывается в улыбке Ванична.

Нравилось ей это обращение, а мне совсем несложно сделать ей приятное.

Неожиданно женщина погрустнела. Она медленно опустилась напротив и шумно выдохнула:

– Прости дочка, не смогли твоих родителей найти. И тебя никто не вспомнил.

Ну еще бы меня кто-то вспомнил.

Было бы удивительно, но…

– И что же теперь делать?

«Мордашку погрустнее», – промелькнула ехидная мысль.

– Ничего, дочка, со мной останешься. Наследницей будешь. Всему научу, настоящей болотницей вырастешь.

– А кака? – несмело поинтересовалась я.

Я уже успела смириться, что придется туда идти, и даже думала, что в пути понадобится.

– А что – КАКа? Пойдешь, отучишься годок… Болотники-то больше и не учатся, сбегают.