В паутине лжи

Илья ее почти не слушал, только вежливо кивал, когда ловил на себе ее внимательный взгляд.

– Устал, небось, еще я со своей болтовней, – разглядывая Илью, сказала вдруг баба Вера.

Илья начал энергично жевать, чтобы ответить, но она махнула рукой.

– Чего уж, не понимаю я, что ли? Из-за отца вон кажный день на лектричке в город ездишь. Конечно, устал. Ну ты кушай-кушай.

Старушка сложила губы трубочкой и громко втянула чай.

– Слышал, ефимовскую собаку-то убили? За деревней у леса нашли.

Сколько раз я Володьке говорила, чтобы привязывал свою бешеную псину. Ведь на всех же кидалась. Тебе вон давеча брюки порвала. Говорят, дикие звери, – после небольшой паузы встревоженно добавила она. – Ужас. Скверная псина была, прости господи. Но такого и ей не пожелаешь, – старушка, поморщившись, передернула головой, пытаясь отогнать пугающие мысли.

Илья взял из блюда еще одну ватрушку и, наклонившись над тарелкой, чтобы не накрошить на стол, откусил.

– Вкусные у вас, баба Вера, ватрушки, – улыбнулся он, заметив на себе обеспокоенный взгляд старушки.

– Да, вкусные…

***

Илья вышел из калитки и направился вдоль покосившегося забора, буйно поросшего жасмином и крапивой, в сторону небольшого перелеска, что редкими свечками елей и белоснежными стволами берез соединял деревушку с лесом. Многие участки здесь были брошены. Хозяева давно перебрались в город, и теперь их покосившиеся серые домишки взирали на редких прохожих пустыми глазницами темных окон, напоминая стоящих вдоль дороги уличных попрошаек.

Илье нравилась эта тишина и теплый летний вечер, что вместе с медленно катившимся за горизонт солнцем опускался на деревню, стрекотание кузнечиков и отдаленный, перекликающийся лай собак.

– Я дома, – громко сказал он, снимая на пороге обувь.

Мерное тиканье маятника старых часов усиливало глубокую тишину, царившую в доме. Легко ступая, Илья подошел к раскрытой двери в спальню отца.

Опершись о косяк, наклонился вперед и заглянул в комнату.

– Не спишь?

Он подошел к кровати и посмотрел на нетронутый обед, который оставил с утра на тумбочке.

– Опять ничего не ел, – с беспокойством покачал он головой. – Ну ничего, всё устроится. Ко мне сегодня следователь приходил, – усмехнулся Илья, скорее, чтобы скрыть волнение, и в задумчивости отошел к окну. – Странный он.