Белоснежка: Демон под кожей

Так?

Милен хотелось провалиться сквозь землю, и бессилие от того, что ни Поль, ни Бетти не понимают, как ей сейчас тяжело, удручало. Она не могла без содрогания даже думать о Жано, а пойти на его праздник, улыбаться как ни в чем не бывало – было выше ее сил. Мила видела, что никакие ее доводы не смогут убедить Поля и пойти придется, но чувство самосохранения не давало понять очевидное, продолжая свои нелепые попытки съехать с темы.

– Поль, давай поговорим вдвоем. Не обижайся, – бросила она подруге и, взяв парня под руку, направилась в спальню.

Оставшись наедине, Милен с совершенно серьезным видом повернулась к Полю и, приложив указательный палец к его губам, чтобы он не перебивал, начала:

– Малыш, я знаю, что подвела тебя. Подвела нас, – исправилась она, заметив его неодобрительный взгляд. – Я правда забыла, и это только моя вина, – она еще сильнее прижала палец к его губам, не давая потоку его возмущения вырваться наружу. – Позволь мне закончить, хорошо? Я плохо себя чувствую и точно не хочу в таком виде приходить в дом твоих родителей.

– У тебя два часа. Я пока съезжу заберу подарок.

Он не дал ей возможности сказать что-то еще и быстро вышел в коридор.

Через пару минут хлопнула входная дверь, и в комнату медленно вошла Бетти.

– Колись.

Она сложила руки на груди и, опершись плечом на дверной косяк, внимательно смотрела на растерянную Милу.

– Слушай, хоть ты не начинай, а, – раздраженно бросила та.

Она подошла к туалетному столику, схватила с него расчёску и начала водить ей по еще влажным волосам с такой силой, что с противным щелканьем от нее стали отлетать пластиковые зубья. Затем со злостью швырнула ее обратно на столик, сбив пару высоких склянок с кремом, и, упав на пуфик, закрыла лицо руками.

– Может быть, ты успокоишься и объяснишь наконец, что происходит? – совершенно спокойно сказала Бет, продолжая наблюдать истерику Милы.

– По-моему, мне крышка, – обреченно произнесла Милен, безвольно свесив голову, не зная, куда деть наполненные слезами глаза.

Бетти подсела к ней на пуф, беспардонно пихнув бедром, заставляя подвинуться.

– Ты знаешь, я та еще дрянь, но еще я – твоя лучшая подруга, – начала она.