Крылья ветра. Девушка и кровь дракона

Я с трудом разбирала летящие мне в спину слова, они сливались в неясный шум, похожий на шелест ветра в листве, а может, это моя собственная кровь ревела у меня в ушах.

Я с трудом стянула с себя маску, оставив на ней часть своей кожи, и грубо засунула её в сумку. Никакого полагающегося в этом случае почтения. Никакого ритуала, который проводят актёры после спектакля. Моя боль стала сильнее. Перед глазами потемнело. Мне показалось, что я вижу дракона.

«Я согласен, – сказал он и наклонил голову, – убей! Ну же!»

Не знаю, каким чудом мне удалось добрести до ближайшей деревни, этого я так и не смогла вспомнить, как ни старалась.

Сначала я услышала голос. Он лился как чистая вода, как солнечные лучи. И в нём не было угрозы. Только искреннее сочувствие и желание помочь. Поднять веки стоило огромных усилий, но я всё же сделала это. Ко мне тут же склонилась пожилая женщина.

Я лежала прямо на полу. Видимо, поднять и уложить меня на кровать сил у моей благодетельницы не хватило. А может, она просто не решилась тревожить моё и так измученное тело.

– Почему вы не сообщите об Онини в Великий город? – Я с трудом села. Тело нестерпимо болело. Теперь спину мне прикрывал плащ, и женщина, должно быть, не заметила кровь на моей одежде, а может быть, просто не знала, что делать с моими ранами, и не решилась их касаться. Я и сама не знала, как их лечить. Первым делом я взяла свою сумку и, достав кольцо магистра, вернула его на свой палец.

– Да кому Онини тут мешает? – пожала плечами хозяйка, с интересом наблюдая за мной. – Местные все в курсе, что близко лучше не подходить, а чужаки здесь шастают редко. И мы, как можем, предупреждаем их об опасности. А уж слушать нас или нет, это личное дело каждого. – Она с укоризной посмотрела на меня. – К тому же мы все в какой-то мере Онини сочувствуем. Живое существо как-никак.

Меня передёрнуло от слов про сочувствие.

– Нечего её жалеть, – буркнула я. – Она питается болью других.

– Если люди вдруг перестанут сопереживать, во что они превратятся? А Онини лучшее напоминание нам всем, кем мы не должны становиться.

«Интересно, во что же превратилась я, благодаря своему сочувствию», – мелькнула мысль у меня в голове.

Женщина порезала хлеб, поставила на стол полную миску каши, а затем помогла мне сесть.