Козявка. Часть 1

– С этим пузырём? А что, больше никого не осталось?

– То есть?

– Ну, я же заметила, что отсюда «супермены» тоже куда-то исчезают.

– Ты откуда это узнала?

– Заметила. Я же тут всех знаю. А иногда приходишь к кому-то в гости, а там вместо него уже другой сидит.

– Ты многовато знаешь и зря везде свой нос суёшь, – старейшина нахмурил брови, но злиться у него никак не получалось. Неумеха. – А знаешь, что странно?

– Не знаю. Что? – я с любопытством посмотрела на старейшину.

– Что у тебя зова нет.

– Эт ещё что такое? Ты объясни, может, есть. Я, например, зонтик редко открываю, может, у меня там уже зова вырос.

– Да не зова, а зов. Я тебе вчера об этом говорил. Когда мы сюда попадаем, у нас сразу же есть желание спасти всех-всех самоубийц и не дать им умереть – это и есть зов.

– Глупость какая. Конечно, у меня такого нет. Я, может, и маленькая, зато поумнее вас буду.

– Думаешь?

– Конечно.

У старейшины даже брови до затылка задрались. Он испугался и рот мне ладошкой прикрыл.

– Ты так не говори, ладно?

– Почему?

– Не почему. Просто не говори. Мы им нужны, мы должны их спасать. Им горе глаза застилает, вот они и не видят со своей точки зрения, что им дальше жить надо.

– Надо? Вот вы смешные. Дядя Базилио говорит, что жить мочь и уметь надо. А ты говоришь, что жить надо. Кому надо-то?

– Людям.

– Если они сами хотят, зачем их спасать? Вот представь, если бы существовали такие как мы, только запрещали бы они не самоубийства совершать, а вредную еду есть. Вот подносит человек ко рту ложку с острой какой-нибудь китайской лапшой, а ты хрясь! по ложке со всей своей мудрости!

– Болтушка. Ты вообще странная, ты знаешь об этом?

– Это вы здесь все странные, я нормальная.

– Но ты будто не должна быть здесь. Чёрт знает, как ты сюда попала.

– Он не знает, а то я бы уже расспросами его заколебала.

– Это точно.

Мы, наконец, дошли до дома дяди Базилио. В окнах, несмотря на то, что время утро, горел свет. Дядя Базилио, как всегда, заработался до глубокой ночи и уснул за столом, перед экраном, не выключив свет. Старейшина робко постучал ногтями в дверь. Секунд 15 мы молча стояли, дверь никто не открывал, и вообще, как будто вымерли там все. Я постучала розовым сапожком по двери.