Похоронное бюро госпожи Эльсо

– То, что вы замечаете исключительно красоту, вина не моя, – едко отозвалась я, улыбнувшись, – а вашего воспитания и пристрастий, ян Аэн.

– Боюсь, то, что очевидно, сложно не заметить, – дал отпор враг моей жизни, и я натянуто улыбнулась, готовая надавать тумаков нахалу, как в детстве. Тогда мне было это позволено. – Что ж, ваш отец просил проводить вас в зал. Вы готовы?

Маг подал руку, и мне ничего не оставалось, как вложить свою ладонь и повиноваться воле отца. Рука Аэна была теплая и немного шероховатая – он был боевым магом, поэтому в академии часто получал ожоги и ссадины.

Лакей, стоявший у входа, распахнул перед нами двери, и мы вошли в зал под легкую музыку, остановившись, чтобы каждый гость имел возможность осмотреть именинницу со всех сторон. Я знаю, что они думали: «Она прекрасна настолько же, насколько и избалована». Это мне постоянно твердил Аэн. Хотелось бы отрицать, но бессмысленно.

Аэн галантно пропустил меня вперед, я сделала изящный книксен, приветствуя гостей, и мы прошли в центр зала.

– Позволишь открыть этот вечер нашим танцем? – спросил маг, я благосклонно кивнула, после чего музыка плавно сменилась, и мы завальсировали.

Танцевать с Аэном было привычно. Мы вместе обучались танцам, растаптывая туфли и ноги друг друга (последнее чаще специально). Рядом с ним я не задумывалась, как и куда двигаться, я просто расслаблялась и позволяла музыке вести меня, управлять моим телом и душой.

– Когда ты молчишь, становишься еще прекраснее, – прошептал Аэн, наклонившись, чем вызвал у меня толпу мурашек.

Как же приятно, что он считает меня самой красивой девушкой на свете, но как же грустно, что еще и самой глупой! А ведь я не глупа! Всего лишь излишне избалованна, – да, но вовсе не глупа!

– Когда ты молчишь – тоже, – протянула я, вернув шпильку. – Тогда открываются твои самые лучшие качества и становятся незаметными худшие.

– Ах, Жозель, ты еще даже не осведомлена о моих лучших качествах в силу своего возраста и воспитания, – с жаром ответил маг, и я смутилась, подняв на него растерянный взгляд.

– Надеюсь, ты не подразумеваешь ничего неприличного, иначе мне придется просить батюшку заставить тебя на мне жениться.

– А ты действительно так поступишь? – приподняв бровь, спросил Аэн.

Шаг, поворот. Его руки на моей талии прожигают ткань платья.