Свадебный салон, или Потусторонним вход воспрещен

И как мне выбраться отсюда?

Лицка оставила поднос на столе в коридоре, а сама попросила меня следовать за ней. Я направилась следом за женщиной, лишь бы поскорее покинуть удручающее общество яна Арса, слишком уж он раздраженный. Будто мы вовсе не во сне. Я даже споткнулась от этой мысли. А если не сон? Не может быть сон настолько реалистичным, но и реальным быть не может. Где же я? Умерла? Это загробная жизнь? Девять кругов ада?

Обогнув лестницу, мы остановились возле деревянной двери, расположенной точно напротив комнаты яна Арса.

– Мне нужно поговорить со своей племянницей наедине, – вежливо сказал он Лицке, и домработница, сделав книксен, удалилась. Дядя же повернулся ко мне и приглашающим жестом указал на комнату.

Безразлично пожав плечами, я вошла внутрь и огляделась. Комната была выполнена в светло-бежевых тонах – практически обезличенная, с массивной кроватью, диванной зоной, высоким шкафом на ножках и ширмой.

– Ты была неподражаема, моя дорогая! Откуда только кровь? Неужели действительно смогла соблазнить Дэйринга?

– Это красное вино, – отозвалась я, чувствуя себя неуютно от близости с мужчиной.

– Вино? – нахмурившись, переспросил мужчина. – Жаль, что не твоя кровь. Тогда иди за ширму и отдай мне простынь.

– С чего я должна вас слушаться? – приподняв бровь, спросила я, и мужчина улыбнулся.

– Давай не будем спорить хотя бы сегодня. Иди за ширму.

Что-то было такое в этом мужчине. Опасное. Я не посмела ослушаться и выполнила его приказ. Ян Кроун взял какие-то шарики и бросил парочку в камин – они тут же зажглись ярчайшим пламенем, в котором сгорела испачканная простыня. В комнату вошла молоденькая девушка.

– Не буду вам мешать и подожду за дверью, – отозвался ян Кроун и вышел из комнаты.

Я не понимала, что происходит, лишь безвольно обхватила себя руками, продолжая выглядывать из-за ширмы. Поклонившись, горничная прошла к шкафу и достала оттуда платье. Показав его мне, она робко спросила:

– Яна, это подойдет?

На автопилоте кивнув, я с интересом наблюдала, как девушка достала в тон к изумрудному платью туфельки и шляпку, после чего положила платье и шляпку на кровать, а туфли возле нее и взяла в руки белую длинную рубашку-камизу.