Опекун на 3 дня

Я даже вдохнула поглубже, наслаждаясь ореховой свежестью и стараясь не думать, что от меня сейчас несёт пивом. Впрочем, пивом тут несло буквально ото всех, если они предпочли не «Мандраж».

– Простите, – услышала я мягкий голос и взглянула в глаза… Фабиану Калверу, графу Визорт.

Я глупо хлопала пышными черными ресницами, пока он взирал на меня своими восхитительными тёмно-серыми глазами. И чем больше проходило времени, тем яснее понимала, что опекун меня не узнаёт. На его губах даже – о чудо – возникла лёгкая соблазнительная улыбка.

– Вы в порядке?..

Он ожидал, что я представлюсь, но называть своё имя, если он меня не узнал, точно не собиралась. Неужели я настолько изменилась за пять лет? Или он совершенно забыл про надоедливую девчонку, которую ему препоручил старый друг отца?

– В полном, – холодно отозвалась я и отступила. – Всего доброго, лорд.

Фабиан стушевался, явно не привыкший к подобному отношению девиц, схватил меня за руку и улыбнулся своей самой коварной из улыбок.

– Могу ли я спросить имя прекрасной незнакомки?

Нет, ну вы посмотрите, действительно не узнал меня! Интересно, знай он моё настоящее имя, подумал бы сейчас, что так уж не хотел бы моей влюблённости? Решив не только подшутить над лордом, но и сбежать от него, я томно вздохнула и протянула руку вперед. Намотав длинные волосы мужчины на палец правой руки, чтобы отвлечь мага, левой потянулась к его камзолу, решив состарить ткань, то есть заставить её просто истлеть, оставив графа в чём мать родила.

– Ах, ваше сиятельство…

Но, как я и говорила, моя магия рядом с этим мужчиной работает совершенно не так, как задумывалось, и вместо камзола я состарила… волосы. Темноволосый мужчина в мгновение ока стал сереброволосым!

Ахнув, я отскочила от него. Сам граф не понял смены моего настроения, а я, решив, что пиво можно отмыть и в академии, бросилась к выходу. К Фабиану уже спешил его друг, немало удивлённый сменой цвета прически, а это отличный шанс сбежать раньше, чем граф Визорт разберётся, что к чему.

С мостовой у таверны я свернула на Виноградную улицу, а оттуда пошла вдоль Персиковой – осталось совсем немного до моей академии. Уже у самых ворот меня догнал Шон.

– Кири, что это было?

– Даже не спрашивай, – отозвалась, чувствуя, как трясутся поджилки.

Что ж, думаю, светское общество немало удивится седой гриве одного зазнавшегося лорда.