Превращение Гадкого утенка

Стивен, на работе в такое время был только он, чуть улыбнулся уголками губ, и я сорвала записку с напитка и прочитала. Непривычно было видеть бумагу и ручку, все предпочитали писать стилусами на электронных носителях.

«Я тебя прекрасно понял. Прими это в знак извинения. Ты же любишь капучино?

P.S. Спасибо за урок! Учту! Мстить не буду».

Я улыбнулась, отчего-то верилось, что в этом капучино ничего вредного для моего здоровья нет. От него исходил такой головокружительный запах, что он просто не мог быть отравленным! Убрав записку в верхний ящик стола и продолжая улыбаться, я с наслаждением отхлебнула напиток.

Вечером начальник вновь меня удивил. Я вышла с работы, вдохнув свежий воздух полной грудью, и изумленно уставилась на шефа, который чуть присел на седушку гравицикла и держал в руках шлем, причем взгляд его был направлен на меня.

– Кого ждете? – спросила я, приподняв бровь.

– Одну девушку, которая умудрилась разбить мой автокар, впрочем, сухой из воды она не вышла, – ответил мне он с улыбкой.

Вторая лавровая ветвь за день? Мне он определенно начинает нравиться!

– Мир, – улыбнулась, подходя к Дарреллу ближе. – Как ты узнал, что я люблю капучино?

– Видел, что ты завариваешь в кофемашине, – пожал плечами шеф, после чего подал мне шлем, на который я посмотрела с опаской.

– Что, родители будут против? – озорно подмигнув, спросил он.

– Не в этом дело, – покачала я головой.

– Не переживай, водитель я получше, чем ты.

– Однако ты не смог предотвратить аварию, – подметила я, перейдя на «ты».

– Я сказал, что я более хороший водитель, а не маг, – он ближе придвинул ко мне шлем.

Я закусила губу. И чего ломаюсь, как будто в студенчестве не каталась на гравициклах?

Не каталась! Черт! Мне всегда было страшно! Хотя в тайне у меня были мечты прокатиться по вечернему городу на крутом байке… Но не со своим же начальником!

– А ты? – спросила я, намекая на шлем.

– А я без него. Если ты его не наденешь, то я буду нести ответственность за твою жизнь, а так с меня частично снимаются обязательства, – с усмешкой ответил Даррелл. Вот не мог он не поставить мне шпильку.

А чем, собственно, черт не шутит? Я сцапала в свои загребущие ручки шлем, в голубых глазах заплясали смешинки, и мужчина оседлал байк. Я уселась сзади, надев на себя шлем и обняв Даррелла, крепко прижавшись к нему.