Попаданка на тридцать дней

 – Ты что, копался в моих вещах?!

– Да с чего ты взяла? – состроив мордочку оскорбленной невинности, обиженно спросил лемур и попытался незаметно высвободиться.

– Да у тебя рыльце в пушку! То есть крошки от печенек, которые раньше лежали в моем рюкзаке, на мордочке!

Лемур быстренько стряхнул с мордочки улики и сложил лапки на груди, мол, ничего не было, я – вообще-то священный и неприкасаемый. А мне очень хотелось прикоснуть его… пару раз о стену. Но вместо этого я принялась чесать его против шерсти, так он весь вздыбился, ощерился.

Лемур изловчился и бросился к выходу, я – за ним. Но далеко убежать не успела, в этот момент шторы колыхнулись и в проем вошел Шалопай (или как там его?) и окинул меня удовлетворенным взглядом.

– Очнулась, – констатировал он, и за ним сразу же шагнул бугай. – Ну всё, теперь можем вести её.

– К-куда вести?

– На пир, – спокойно ответил мужчина и первым вышел.

Я хотела убежать, но почувствовала, как тело немеет, а голос пропадает. Краем глаза заметила лемура, который двигал пальцами.

Меня отконвоировали все те же огромные ручища в сторону крыльца с белыми колоннами. Окна были закрыты машрабиями[6 - Машрабия – элемент арабской архитектуры, представляющий собой узорные деревянные решетки, закрывающие снаружи окна, балконы, либо используемые как ширмы или перегородки внутри здания.], а на потолке коридора красовалась фреска.

Пока я находилась в ступоре от того, где я вообще оказалась и главное – как, мы остановились у высокой резной двери. Мужичок развернулся ко мне, кивнул кому-то и мне на голову тут же опустилась вуаль, а девушка справа умело её закрепила.

– Так-то лучше. Да озолотятся мои руки.

С последними словами перед мужичком открыли двери два крепко сложенных воина с секирами, а меня затащили в огромный зал, выполненный в турецком стиле: высокие своды, расписанные фресками различных цветов, заканчивались куполообразным потолком, под которым был подвешен огромный символ солнца.

По бокам у стен расставлены столы, за которыми сидели люди в дорогих одеждах: мужчины в шервани с высокими воротами, расшитых неведомыми мне узорами, на ногах – чешки с загнутыми носами; женщины в сари и шароварах, с частично покрытыми головами. И все это в фиолетовом оттенке из-за вуали, прикрывающей мое лицо.