Попаданка на тридцать дней

О, теперь я понимаю, почему все наложницы с такой охотой прыгают к нему в постель! Да что там, я даже предполагаемые мотивы богини начинаю понимать лучше! Такого мужчину хочется либо забрать себе, либо не отдавать никому!

Развернувшись, я отправилась обратно через перешеек в гарем, но едва вошла в холл, как столкнулась с Аравати. Встретить здесь её я точно не ожидала и едва не выронила кувшин. Наложница стояла совсем рядом, будто поджидая меня, а рядом с ней обнаружилась женщина лет пятидесяти в дорогом светло-бежевом сари, с покрытой головой и множеством украшений на руках.

Она оглядела меня беглым взглядом.

– Лилавати! – воскликнула первая наложница. – Что ты тут делаешь? Я ведь пригласила тебя на завтрак, а ты всё не возвращалась. Пришлось идти в компании матери-повелительницы.

А-а, значит, передо мной мать Рейтана Великого. Властный взгляд, который пробирал до мурашек, пожалуй, семейное.

– Лилавати, ты что, пьешь? – удивилась Аравати и подошла ближе. – О, беда на наши головы! Пьющая женщина! Мать-повелительница, я говорила, что от неё одни беды.

– Лилавати, – вмешалась женщина, – в Амитане женщинам запрещено употреблять алкоголь. От этой пагубной привычки тебе придется избавиться.

Как же так? Мне придется, а Аравати – нет? Впрочем, если я начну обвинять её, мне никто не поверит. Я тут на птичьих правах, в то время как она – фаворитка Великого. Поэтому состроила удивленное лицо и невинно протянула:

– Не знаю, что за мысли посещают голову Аравати, раз она могла подумать о такой благочестивой девушке, как я, подобное.

Как говорят у меня на родине: у кого что болит, тот о том и говорит. Попробуйте, мать-повелительница, это всего лишь виноградный сок, который я хотела преподнести к завтраку Аравати.

Мать повелительница наклонилась, понюхала, после чего кивнула слуге (видимо, тоже евнуху, раз он в гареме), который тут же принес стакан и налил сок. После чего попробовал и удивленно кивнул.

– Это сок, мать-повелительница.

Я улыбнулась.

Почти невинно. Только бесята в глазах плясали. Аравати побледнела, а мать-повелительница… улыбнулась.

– Аравати, думаю, младшая наложница не совершила никакого преступления. Прошу простить меня, я позавтракаю в своих покоях. – Следом мать-повелительница обратилась ко мне: – Пойдем со мной, Лилавати, мне хочется поговорить с тобой наедине.

– А… сок?

– Отдай его джие Аравати, она смотрит на него таким взглядом, что явно не откажется.

Я ликовала.