Попаданка на тридцать дней

Пока шла по перешейку, соединяющему гарем и основной дворец, рядом материализовался лемур.

– А тебя обмануть хотят, – заявил посланник. – Ты в курсе, что на Амитане женщинам строго-настрого запрещено пить?

– Серьезно? – удивилась я. – Изверги! Это самое варварское, что я слышала.

– Смотрю, ты любитель приложиться к бутылке, – «плывя» рядом со мной, заметил лемур.

– Вряд ли меня такой назовешь, – поморщилась я. – Но считаю, что у каждого человека должен быть выбор. А ты чего пришел? Только предупредить меня? Или новости от богов какие появились? Быть может, они передумали насчет убийства? Или хотят отправить меня домой? – я даже остановилась, с интересом взглянув на посланника.

– Нет, – покачал головой лемур. – У тебя по-прежнему тридцать дней. Точнее, двадцать девять.

– Спасибо, что напомнил, убивать по-прежнему никого не собираюсь.

– Однако кинжальчик всегда рядом, на случай, если передумаешь, – добавил лемур, растворившись.

Я вошла во дворец. К счастью, мне попалась Рати, которая и прислуживала на кухне.

– Рати, постой! Не подскажешь, где тут погреб? Мне нужно взять оттуда… кое-что.

– Пойдемте, отведу, – кивнула девушка. – А зачем вам?

– Аравати попросила принести ей одно незаменимое средство для головы, – хмыкнула я, Рати наградила меня непонимающим взглядом, но к двери, ведущей в погреб, отвела.

Спустившись по лестнице, я попала в небольшое прохладное помещение, которое разветвлялось на три секции. В одной из них стояли бочки. Подхватив чистый кувшин, стоявший на стеллаже, я прошла вперед и понюхала содержимое нескольких бочек, после чего наполнила кувшин из одной из них.

– М-м, потрясающий аромат! – воскликнула я, принюхиваясь к темно-бордовой жидкости, и отправилась назад.

Интересно, какова вероятность столкнуться с повелителем?

Думаю, один на миллион, но разве я когда-нибудь отличалась везением?

Великий шел во главе свиты, один из участников которой, мужчина в роскошной фиолетовой рубахе и тюрбане, что-то зачитывал Великому со свитка.

– Лилавати, – обратился он ко мне, смотря своими потрясающими карими глазами, буквально проникая ими в самую душу.

Сегодня на мужчине был темно-гранатовый шервани, расшитый серебряными нитками. В ухе поблескивала серьга, а на пальцах по-прежнему перстни с огромными камнями.