Наследник для Владыки Драконов

Подле них застыл и тот самый мужчина, что согрел меня плащом, поэтому ему я невольно улыбнулась – единственному, кого была рада видеть. Старец ответил скупой, но по-отечески теплой улыбкой.

Вокруг меня вновь возник купол. Магистр Лайза приступила к осмотру, но её часть была исключительно магической, не пришлось даже сорочку поднимать – кажется, она сканировала состояние именно плода, а не моё, поэтому что её манипуляции с такими же светящимися руками происходили лишь над моим животом.

– Что скажете, магистр Лайза? – спросил Владыка и нагло развеял купол, хорошо, что мои ноги были прикрыты длинной сорочкой.

– Ребенок ваш, – заключила женщина и немного удивленно добавила: – Силен. Очень силен. Не ожидала, что такое возможно. Чувствую в нём драконью суть, но еще больше – магию. Искрящуюся, переливающуюся, – голос целительницы на мгновение стал восхищенным, – такую чистую и теплую, что…

Она мотнула головой и, резко отдернув руки, отступила на шаг, будто испугалась собственных чувств.

– Что?.. – заинтересованно спросил Владыка, переведя взгляд с меня на целительницу.

– …что это пугает, – выдохнула она. – Я не могу понять, почему этот ребенок обладает такой силой. Вполне возможно, его мать выпила какое-нибудь зелье в момент зачатия, провела обряд, принесла богам жертву…

– Ничего я не приносила, – изумленно произнесла я.

– Не стоит бросаться бездоказательными обвинениями, – одновременно со мной произнесла императрица, и магистр Лайза опустила голову, но тут же бросила взгляд на повелителя, словно ища у того защиты.

И она нашла её! Ведь он не собирался опровергать её теории, более того – он был их сторонником.

– Чудесно, – заключил старец, и от улыбки морщины на его щеках немного разгладились.

– Это будет бастард, Святейший, – произнес император и посмотрел на мой еще плоский живот. – Он может стать угрозой не только моему законному сыну, но и будущему всего Тиамириса. Тем более, если зачат он с применением магии. Вам ли не знать, что подобное под строжайшим запретом и карается смертной казнью?

В этот момент я буквально почувствовала петлю на своей шее, поэтому инстинктивно её потерла.