Наследник для Владыки Драконов

В частности о том, что наследник у мага не может появиться, пока не родится предыдущий. Значит, кто-то носит под сердцем дитя. Срок беременности для нашего вида одинаков – девять месяцев, а вот время течет во всех мирах по-разному. Пока в мире той девушки прошло всего два месяца, у нас минуло…

– Пять лет, – закончила за меня мама потрясенно. – Это и правда твой ребенок!

– Это еще следует доказать, – сжав зубы, произнес я. – Сейчас девушку осмотрят целители, тогда и будем решать, что делать.

– Всего два месяца, – задумчиво произнесла мать, – значит, срок совсем маленький.

Сколько же нам ждать появления наследника? Шесть месяцев? Семь?

– Или вовсе не будем ждать, – сурово произнес я, нахмурившись.

Вдовствующая императрица растерялась.

– Ты собираешься убить плод?

Я не ответил, но она и так все поняла. Охнув, она поднялась на ноги.

– Я не позволю его уничтожить! Маги и так рождаются крайне редко, а туманные драконы и вовсе вымирают! И если он – твой сын или, хвала создательнице, дочь, я не позволю отнять у него будущее!

– Ты не понимаешь, – произнес я, оттолкнувшись от стола.

 – Тиамирис на грани войны с Ароном, я заключил брачный союз, чтобы уберечь две империи от войны. Нам нужен ребенок, который послужит залогом мира и дружбы между двумя государствами.

– Ты думаешь, демонов остановит наследник? Я изначально не верила в эту затею, – покачала головой мать. – Но так и знай, что я не дам тебе убить плод. Если сделаешь это, то я… я обнародую факт существования этой девушки.

– Ты не посмеешь.

– Ты меня знаешь.

Императрица развернулась и вышла из кабинета, оставив меня в бешенстве сжимать кулаки. Женщины! Они всегда ставят жизнь одного выше благополучия миллионов!

Марика Малышевская

Джудит помогла мне дойти моих комнат. Из гостиной я попала в просторную спальню с огромной кроватью, алый балдахин которой мне тут же захотелось сдернуть, замотать в него местного правителя и скинуть из окна. А там пусть летит, чихает от пыли и пытается расправить крылья.

Картина была такой привлекательной, что я не сдержалась и прыснула от смеха.

– Вас что-то рассмешило, эри? – участливо спросила служанка. – Быть может, хотите что-то поменять?

Эри? Вроде бы я представлялась Марикой.

– Я подумаю об этом, – неопределенно ответила я и доковыляла до пуфика, вернувшись к осмотру комнаты.

Справа у стены стоял пузатый шкаф на резных ножках, а рядом с ним – ширма, обтянутая тканью с вышивкой заснеженных горных вершин.