Любовь по закону подлости

Я бы явно не хотела, чтобы на меня из глубины рубина смотрели два влюбленных, да и мать Демио Диксандри, к счастью, жива и здравствует, не имея ни одну морщинку в двести лет.

– Очень и очень хорошо. Вы заставили меня заинтересоваться кольцом и взять его в руки, хотя для покупки маловато, – с улыбкой отозвалась Макмидолстон и посмотрела на меня. – Теперь ваша очередь, конфьери.

Мне бы хотелось рассказать какую-нибудь сказочную историю о том, как одна девушка не хотела выходить замуж за бедняка и дала ему задание принести из пещеры грызлоуха то, что он там найдет.

И вот доблестный рыцарь пошел на подвиг. Завалил бедного грызлоуха, но из пещеры забрал одно-единственное кольцо, которое привлекло его внимание. Украшение было великолепным, с рубином в пять карат, и девушка, увидев его, влюбилась без памяти. В кольцо, разумеется.

Но кольцо оказалось мало, как бы она не пыталась его надеть. Оно пришлось впору только одной девушке – доброй и искренней, служанке, которая по-настоящему любила рыцаря.

Естественно, это я не сказала, мне же надо проиграть, поэтому прокомментировала:

– Предмет из металла, а именно золота, в форме обода, выполненный филигранью. Его можно идентифицировать, как кольцо, предназначенное для ношения на пальце. Инкрустированный рубин весом в пять карат. Выглядит неплохо, но слишком громоздко.

На несколько секунд повисла тишина. Меня изучали со всех сторон, будто я чешэр, у которого вырос третий хвост. Впрочем, в глазах окружающих я им и была, ведь где это видано – отказываться от статуса невесты Демио Диксандри?

– Что ж, – начала Ромуэла, и я приготовилась к выговору, но она меня немало удивила. – Четко, коротко, по существу. Думаю, именно это и нужно будет зрителям.

Сельена моргнула, не веря своим ушам. Я сидела с таким же потрясенным видом. Макмидолстон невинно улыбнулась и поднялась с места, попросив нас по очереди проследовать за ней в кабинет, располагавшийся за смежной дверью.

Первой ушла Сельена. Ко мне подошел смеющийся Лик. Наградив его скептическим взглядом и отвернулась.

– Кажется, у тебя нет выбора, – тихо произнес друг, чтобы не быть случайно услышанным продюсером.

– Ошибаешься, – парировала я.