Красавица и Драконище

А я всего лишь попросила дядю помочь мне и увести от меня подозрения, а он – выполнил просьбу любимой племянницы, ставшей ему почти родной дочерью.

Но уйти я не успела: Дарен заприметил меня и уверенным шагом направился к нам. Анжела откланялась, а мы вчетвером остались центром внимания всех вокруг.

– Доброго вечера, – поприветствовал дракон мягким баритоном. – О чем беседовали?

– О вашей рубашке, – выдала Вивьен. – Теперь, когда та, что одолжила у вас столь личный предмет гардероба, нашлась, что вы планируете делать? Желаете, чтобы она стала вашей фавориткой? Или просто заберете рубашку?

Так и представила, как раздуется самомнение леди Марло, если её сделают фавориткой.

– Кхм, – кашлянул Дарен и бросил короткий взгляд на меня, – я бы её придушил, если честно… она не только забрала рубашку, но и разбила важный для меня артефакт.

– Придушили бы? – возмутилась я. – Ах, лорд Дарен, а вы любитель пожестче, не так ли? Не боитесь, что леди Марло в её возрасте не выдержит вашей необузданности?

Девушки прыснули от смеха, а Дарен склонил голову набок, явно пытаясь понять, о чем я говорю.

– Леди Марло? – уточнил он, при этом не отводя от меня взгляда.

– Ах, мой дорогой, – воскликнули позади него.

Дракон резко обернулся и даже отшатнулся – прямо перед ним стояла прекрасная статс-дама: в пышном платье темно-зеленого цвета, в шляпе и туфельках в тон к наряду, пышном парике со светлыми волосами и с улыбкой на ужасно напудренном морщинистом лице.

– Леди Марло, – поприветствовала я и присела в книксене.

Моему примеру последовали и остальные девушки, кроме принцессы – та величественно кивнула, а леди Марло опустилась в реверансе перед ней и драконов. Последний даже не кивнул в ответ, стоял как громом пораженный. Мне даже стало жаль его… лишь на секунду.

– Я верну вам вашу рубашку, – пролепетала леди Марло. – И обсудим с вами то, что не могли обсудить ранее… пройдемте, мой дорогой, пройдемте.

– Я не уверен, что мне есть, что с вами обсуждать. А рубашку… можете оставить себе.

Дракон посмотрел на меня: вот теперь в его глазах точно было желание придушить похитительницу рубашки, причем настоящую, то есть меня.