Интерполирую прошлое – экстраполирую будущее

– Но мы не умеем!

– А вот это отличный стимул научиться. Пожалуйста, хватит с меня ваших истерик, просто залезайте в автокар. Я на вас очень много времени потратил, – устало произнес Аз Хош, направляясь к водительскому месту.

У меня даже щеки запылали. Повела себя как ребенок! Он взрослый мужчина и понимает, что на такие вещи реагировать не стоит. Смущенная своим недавним поведением, я схватила его за руку, но получилось так, что запястье оголилось, не скрытое ни перчаткой, ни рукавом кофты. Он вздрогнул, подняв на меня растерянный взор.

– Простите меня за мою несдержанность.

Я вновь перешла на «вы» и отдала карточку. Он не ответил, лишь кивнул, забрал электронный носитель и продолжил свой путь.

Из автокара мне в буквальном смысле выходить не хотелось, но мы уже состыковались с платформой на парковке факультета, поэтому следовало покидать теплое сиденье и направляться навстречу опасности.

Ники вышла первая, я же медлила, но всё же последовала за ней.

Пройдя турникеты, мы тут же столкнулись с комендантом. Женщина выглядела виновато и протягивала нам коробку печенья.

– Не держите на меня зла. Я была уверена, что вы приручите этого зверька.

Ах, значит, методы Аз Хоша сработали?! А вот если бы он не догадался о маленьком монстре у нас в комнате, то Кассиета даже не потрудилась бы попросить у нас прощения? Коробка конфет, конечно, неплохой бонус, но ни в какой мере не окупает страданий, выпавших на нашу долю из-за хитросплетений этой женщины.

– А почему шепотом? – спросила более отходчивая Ники. Иногда я поражаюсь её доброму сердцу! – О нем нельзя говорить?

Я продолжала стоять рядом и изображать святую невинность. Кассиета, видя моё недовольство, лучилась доброжелательностью и в попытке загладить свою вину впихнула мне под мышку печенье (руки были заняты пакетами).

– Ни в коем случае! – подтвердила комендантша. – Видите ли, эксперименты над животными запрещены, особенно, над редкими. Но даже если бы мальчиков тогда оправдали, шиншиллу бы сдали исследователям, которые начали разбираться с неизвестной мутацией: развитием речевого аппарата и мышления. Поднялся бы международный скандал, а выпускники даже не помнили, что именно сделали в лаборатории.