Интерполирую прошлое – экстраполирую будущее

Кабинет декана располагался на двадцатом этаже, и после прохождения секретариата мы стояли перед нужной комнатой, но урджий не стал входить вместе с нами, подтолкнув нас двоих к двери, и даже кивнул для убедительности. Челибенец нажал на панель управления, после чего створки перед нами открылись, и мы оказались в просторном кабинете с одним витражным окном во всю стену. Ближе к нему стоял стол, за которым в кожаном кресле сидел пожилой айли. Он поднял на нас вопросительный взгляд, откинулся на спинку и сложил руки в замок на животе.

– Меня зовут Ротрикус Стейн, декан факультета Истинных знаний. Причину, по которой вы пришли, я уже знаю. Представитесь, лиа? – обратился айли ко мне, игнорируя второго студента.

– Рядовой Везунчик, – с горькой усмешкой прошептала я, а потом, вздохнув, представилась: – Аврора Аято.

– У вас, наверное, возникло много вопросов, – удивил меня декан, и я недоуменно воззрилась на него.

У меня? Я думала, что это у него будет много ко мне вопросов.

– Студентка Аято, в первую очередь, я должен принести свои извинения, которые потом принесет вам и студент Фэртон. Вы еще на первом курсе и вряд ли знаете о работе экстраполяторов или интерполяторов, но в последующем поймете мотивы Чейса. Он на последнем году обучения, поэтому ему нужно было выбрать дипломный проект. К сожалению, выбор он сделал не самый удачный, и в итоге затронул вашу нить судьбы, но вы – полятор, поэтому сменить курс вашей жизни не так-то просто.

– Что вы этим хотите сказать? – растерянно переспросила я. – Он сделал что-то полезное своим поступком?

– В мире нет ничего бесполезного. Есть только то, что мы можем и хотим изменить. В той ситуации Чейс менял судьбу выбранного им человека, но вы помешали ему. Поэтому Аз Хош ур Сент принял решение, в результате которого обвинение временно повесили на вас, чтобы не привлекать внимание к работе поляторов.

– Подождите, вы хотите сказать, что он специально тогда оттащил меня к охране?

– Прости, он просто спасал меня, – виновато произнес Фэртон.

– Но как он посмел так бесцеремонно поступить со мной?! – не унималась я. Во мне клокотала ярость, я даже не обратила внимания на слова Чейса о «нашей» вине.

– Он поступал согласно предписаний декларации Истинных знаний. Его вины тут нет.