Ты мне судьбой обещан был

– Не думаю, – сухо обронила Елизавета, давая понять великовозрастному нахалу, что не намерена участвовать в игре. Очень оригинальный способ знакомиться, ничего не скажешь. Взрослый дяденька, мог придумать что-то пооригинальнее, ан нет, не хватает фантазии, пользуется штампами, старыми как мир. До чрезвычайности свежо и, главное, ненавязчиво.

– А что вы тут делаете? – не обращая внимания на ее явное нежелание продолжать разговор, поинтересовался мужчина. Нахамить прилипчивому мужику хотелось страшно, но запала не хватило.

День и так выдался не из легких, сил на войну с посторонними не осталось.

– У меня здесь свадьба, – невинным тоном произнесла Елизавета.

Как она и предполагала, удар получился отличный, в самое яблочко. Самоуверенный тип растерялся. Вид у него был настолько удивленный и расстроенный, что Елизавета еле сдержала себя, чтобы не расхохотаться. Настроение у девушки заметно улучшилось.

– Поздравляю, – промямлил мужчина без энтузиазма. Было ясно, что он озадачен. Радости и апломба поубавилось.

– Спасибо, конечно, но поздравлять меня не с чем. Свадьба не у меня, друг женится, – смилостивилась Елизавета.

– Тогда примите мои соболезнования, – заметно обрадовался собеседник. – Веселая вы девушка, с вами не соскучишься.

– Вы все неправильно поняли. Друг вовсе не сердечный, а по жизни. – Елизавета и сама не поняла, зачем она стала оправдываться и объяснять что-то чужому человеку.

– Вот теперь вы окончательно меня запутали. Хотя это и не важно. Разрешите представиться, Никита Александрович Балашов к вашим услугам.

Какой знаток этикета. Голову склонил, только каблуками не щелкнул и ручку не поцеловал. Смешной дядька.

– Очень приятно, Елизавета, – ответила девушка. Раздражение улетучилось, ей было немножечко лестно, что такой вальяжный и взрослый мужчина старается изо всех сил произвести на нее впечатление.

– Красиво, – с мечтательной ноткой в голосе произнес Балашов после небольшой паузы.

– Что? – Елизавета насторожилась. Собственное имя ей не нравилось, натерпелась еще в розовом детстве.

Классическое «Лиза-подлиза» преследовало ее по пятам с детского сада. А уж когда лет десяти от роду она приехала к бабушке в деревню, а у соседей на вольготных деревенских лугах паслась коза по прозвищу Лизка... Страшно вспомнить, сколько было пролито слез.

– Все красиво: вечер, река, звезды, панорама, – мечтательно произнес Балашов.

– Вы поэт? – поинтересовалась Елизавета.

– Нет, к сожалению.