Звезда Люцифера

Я ни разу не посмотрела на часы и не вспомнила про своего обманутого мужа, у меня не защемило сердце при мысли о том, что он страдает не только от физической боли, но и от ревности. В окно гостиничного номера полились золотые лучи рассвета, а над городом повисла в искрящейся короне Венера-зловещая звезда Люцифера.

Утро было уже в самом разгаре, когда я засобиралась домой. В холле стояла тишина, из комнаты мужа не доносилось ни одного звука. Казалось, что Кац спит или притворяется, что спит.

Мы с ним встретились за обеденным столом.

Давид внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Ты вернулась очень поздно. что-то случилось?

– Ничего. Все в порядке.

И никаких вопросов и сцен ревности.

Весь день я чувствовала угрызения совести и занималась самокопанием.

А ночью у Давида случился приступ жесточайшей боли.

Видя, как мучается муж, я дала себе слово позабыть Акима и никогда больше с ним не встречаться.

Но наступили праздничные дни Пурима, и Давид предложил мне посетить выставку картин молодых художников.

Так я снова встретилась со своим любовником, который пожирал меня глазами и, улучив момент, подошел ко мне. Чуть касаясь губами моего уха, Аким прошептал:

– Жду в гостинице завтра в восемь.

Ночь в доме прошла на удивление спокойно. Давид спал после инъекций, а я металась по кровати, думая, как мне поступить. Сознание совершенного предательского греха и плотской страсти неудовлетворенной женщины не давали мне уснуть до самого утра.

Глава 7

Давид внимательно наблюдал за мной, а потом произнес:

– Ты бы пошла прогуляться, а то на тебе лица нет.

Не трудно догадаться, что прогулка затянулась до утра.

Домой я возвращалась на крыльях любви, а муж, как будто, и не замечал моих перепадов настроения. Он, по-прежнему, был со мной ласков и предупредителен. Шло время, вскоре нам стало не хватать одной ночи, мы мечтали о том, чтобы быть рядом всегда и стали думать о моем освобождении от семейных уз.

Решение пришло неожиданно в виде светозарного явления на рассвете. Солнечный зайчик уселся на мои ресницы, и я приоткрыла глаза. В кресле, удобно развалившись, сидел незнакомый мне мужчина.

– Аким! – позвала я.

– Можно и Аким, – отозвался златоволосый атлет, – в чем затруднения?

Я выполнил все твои просьбы…

– Какие просьбы? – удивилась я, – мы с Вами, вообще, не встречались.