Звезда Люцифера

На самом деле, я быстро сообразила, загорала на пляже пьяной до бесчувствия на радость друзьям- мужчинам.

– Дайте, пожалуйста, хоть какую-то одежонку прикрыться.

Я достала длинное платье, босоножки, и, напившись воды (сушняк давил после перепоя) женщина исчезла. Хлопнула за незнакомкой дверь и сверху, как с неба, стал медленно падать на пол листок.

– Интересно, – подумала я, – что за бумага? Платежка какая-то, что ли?

Но, внимательно присмотревшись, увидела, что это мое прошение Люциферу, подписанное какой-то закорючкой и, главное, заверенное большой гербовой печатью.

Кровью, так кровью – я уколола палец цыганской иголкой и макая в алую каплю шариковую авторучку вывела свою фамилию.

– Ишь, шутники! – подумала я, – напугать решили? Не на ту напали! И, положив листок на холодильник, – направилась на свой диванчик досыпать. Наутро меня разбудил звонок в дверь.

Глава 4

В открытую дверь заглянула девушка-почтальон:

– Это Вы – Светлана Юрьевна Иванова?

– Да, я, а в чем дело?

– Вам срочная телеграмма из Подмосковья.

Телеграмма состояла из двух предложений: «Гудкова Валентина Федоровна скончалась 12.06, похороны 15.06.»

Как? Тетка умерла? За повседневной суетой я и позабыла, что у меня есть родственники. С телеграммой в руке бросилась за помощью к соседям и вскоре собрала нужную сумму на авиабилет. Полет до Внуково продолжался всего полтора часа и два часа на электричке. В знакомой квартире было пустынно и тихо, хотя в кухне было много народа- женщины готовили поминальный обед.

– Где тетка-то? – обратилась я к одной из них.

– Ее завтра привезут из морга, – услышала я, – успокойтесь, лучше чайку попейте.

Чай с мелиссой сделал свое дело, через час я спала крепким сном.

Родственницу похоронили скромно и тихо. А наследующий день пришел нотариус и прочел завещание Валентины, в котором говорилось, что свою квартиру она завещает мне, единственному родному человеку.

– А что с ней делать? – спрашивала я совет у соседки.

– Как что? Сдавать, – ответила Аглая Романовна – а я присмотрю, конечно, за определенную плату. На том мы и порешили. Пересмотрев гардероб покойной, я позаимствовала пару платьев, недорогую бижутерию и норковую шубу – единственное богатство женщины. За квартиру удалось взять предоплату и на трап самолета я поднималась уже не бедной родственницей, а состоятельной дамой, вполне довольной своей жизнью.