Обостренное чувство независимости

– Да почем ты знаешь девчонка это будет или хлопец?

– Уж я-то знаю, – усмехнулся старик и стал надевать резиновые сапоги – самую дефицитную обувь в непогоду.

– А может сегодня число не то? – произнесла Мария Петровна, глядя на отрывной календарь.

Шустрая девчушка встала на стул, оторвала листок:

– 27 марта, – произнесла Валентина, – День театра.

– Точно, артистка родится, – засмеялась Никитична.

Дед вышел, а в комнате воцарилась тишина. Под мерное тиканье ходиков засопел на сундуке Колька, самый младший член семьи, родившийся после гибели отца на фронте.

Валюшка тоже раззевалась, положив голову бабушке на колени. Ольга Никитична привычно перебирала спицами шерстяную нить – вязала теплые носки мужу, который после Первой мировой стал страдать артрозом. Мария вышла во двор закрыть хлев, в котором жевала душистое сено кормилица семьи – холмогорская корова Марта.

За окном мелькнула тень: «Эй, сони, просыпайтесь! У нас приплод! Девка у нас родилась. Три шестьсот вес. Медсестра сказала.

Еще сказала:

– Глазастая такая! Глазищами так и сверкает. Петька, давай бутылку, ты сегодня уже не шаляй-валяй, а отец семейства!»

Мужчина вытащил из-под кровати пол-литровку «Московской».

– Да погоди шуметь-то, – замахала руками Мария, – а Шурка-то как?

– А что ей сделается? Как все бабы, спит давно.

– Разливай, зятек!

– За кого пить-то будем? – Ольга Никитична поглядела на офицера, – глазастая-то кто по имени будет?

– Как кто, ясно, – ответил молодой отец, – Наташка она.

Так мир пополнился еще одним человечком – глазастой Наташкой, чья история жизни станет сюжетом нашего произведения.

Глава 2

Родословная

Как попала русская семья в этот забытый Богом нефтепромысел средь белых соленых озер в полупустыне – это отдельная история. Главой многочисленного семейства был хромоногий Петр Платоныч Королев. Какого роду-племени он и сам не знал. Отец его, скотник Платон, всю жизнь пробатрачил на новочеркасского помещика по кличке «Король», а мать мальчишка не помнит и дальше Кривянки света божьего не видел.

Не ел малец ни ананасов, ни рябчиков, а вырос сильным и здоровым парнем на Донском берегу под завывание степного ветра.

Сам Король юношу любил, привечал, ценил его как хорошего работника и часто говаривал:

– Петька, нет у меня детей. Помирать буду-все тебе отпишу. За преданность своему хозяину так и прозвали работника Королев, а вскоре и женился батрак на сероокой красавице Ольге.