#СтранаОдесса, или Шутки в сторону! Юмор Натальи Викторовны

Наверное, – Марк Аркадьевич приложил трубку ко лбу. Цветочки? Не так уж и плохо, лишь бы не розочки, одной ему вполне достаточно, чтоб все так жили!

История двенадцатая. Террорист

– Бог посылает каждому проблемы по его силам. Ты помнишь этот анекдот? Так шо одно из двух: либо ты можешь справиться ними, либо это – не твои проблемы. Да. Ты не думай, так и скажу. Имею сообщить, скажу, Розочка, шо Барсик – таки не моя проблема. Но почему оно мне морочит голову? Через него умру скоро совсем! – к концу речи, обида в голосе Марка Аркадьевича достигла высоких нот – вскарабкалась на них, как кошка на дерево.

Барсик, «этот шаромыжник – пустите ночку переночевать, глядь, а оно уже впёрлось вместе с хвостом, и сидит теперь, не сдвинешь, как того Фиму, когда он с ужином переборщит»; так вот Барсик, пользуясь случаем – отсутствием Розы Львовны, нарушил пакт о ненападении. «Террор. Устроил фирменный террор, – изрёк супруг Розочки, лежа на полу. Сопел возмущённо, – чтоб у него слюни кончились! Совершил подкат.

Марк Аркадьевич заохал, закряхтел.

– Чтоб у Хаима в палатке молоко никогда не скисало – вот как ты мне надоел, Барсик, – он пытался нащупать на ковре очки, слетевшие со лба во время падения. Но лёжа на спине это делать неудобно – раз, а два: кот, «эта шельма», решил, что с ним заигрывают, и также пытался подтянуть лапой очки к себе.

Марек искал, Барсик играл и пытался укусить за пальцы. Марк Аркадьевич отмахивался. Барсик нападал. Обстановка слегка накалилась. Очки, уже забытые, лежали в сторонке. Перед глазами Марка развернулся список, в котором огненными буквами горели злодеяния кота, как в аду перед грешником, наперечёт:

«1.Погибший халат.

2.Туфли: новые – одна пара; коричневые (стоптанный задник на левом) ещё ничего – одна пара.

3. Тапочки, войлочные, в клеточку, мама подарила – две пары.

4. Обои, подранные, как моя жизнь – зачем мне новые в цветочек?

5. Черновик защиты», – он тронул затылок, – 6. Шишка. И хоть всё за бесплатно, радости с этого мало. С Шлёмы нос – радости, скажем прямо», – он, наконец, сел, схватил кота за шкирку. Барсик прикинулся ветошью и затих.

– Не надо так на меня молчать, как говорят в Одессе, – Марк Аркадьевич слегка тряхнул животное. – А ты знаешь, шо у нас ещё говорят? – кот приоткрыл один глаз.