Скифское золото

Вскоре этот музей заключил контракт с Нидерландами и драгоценности были перевезены в музей имени Алларда Пирсона при Амстердамском университете. Время контракта истекло, и часть золотых предметов Голландия вернула Украине, а когда Крым стал Российской территорией, появилась проблема: кому возвращать ценности на сумму более миллиона долларов. Сегодня этот вопрос рассматривает Гаагский суд, но решение еще не принято. И получается, что наш олень не наш, не российский, а в настоящее время он принадлежит Нидерландам и должен находиться в музее Амстердама.

– Вот так штука! Так куда нам его везти? – изумилась я, – в Голландию?

– Выходит так, а если обратишься в Киеве к какому-нибудь «проффесору», типа Януковича, то, считай, потеряешь реликвию навечно, – мудро заметил Женька.

– Так как мы в Европу попадем? Тут до Никополя не доедешь. Кстати, ты билеты взял? – поинтересовалась я у племянника.

– Взял два в общем вагоне.

– Мог бы на плацкарт расщедриться, хоть бы выспались.

– Ну, пора, – сказала Лялька, – давай, парень, раздевайся.

И через полчаса мы превратились в самых задрипанных цыган из табора. Вместо Женькиных джинсов на молодом человеке появились старые брюки Николая покроя «клеш», кроссовки поменяли на лакированные туфли, которые были программисту малы, и ходил он в них пошатываясь, как пьяный. Превратить меня в маму цыганку время много не потребовалось, и огромной цыганской толпой мы направились на вокзал. По перрону уже прогуливались сослуживцы Сергеева, я была уверена, что у каждого из них были наши фотографии.

– Прощайте, – обнимала меня подруга, а стоящему рядом молоденькому

милиционеру объяснила, – жениться едет парень. Мать хочет невестку посмотреть.

– До свидания! – кричала вся Лялькина родня, -счастливого пути!

Поезд тронулся. Я, подремав на плече Жеки, в знак благодарности в Никополе угостила своего рыцаря кофе и «резиновым» пирожком. Без проблем мы сели в поезд до Киева, где ждала нас Анжела, сводная Женькина сестра.

ГЛАВА 7

Анжела уже ждала нас на перроне, но, не узнав своих родственников в помятых и замученных цыганах, пошла мимо. Ее окликнул Женя:

– Сестренка, это мы. Минут пять она хохотала, дергая меня за «косы».

– Настоящие?

– А как же! Самые настоящие, романы.

Через полчаса мы были в Боярке. Красота соснового бора нас поразила.

«Лексус», почти не слышно прошуршав по гравию, въехал во двор небольшого двухэтажного дома.