Черти-Ангелы. Роман-дневник

 – Нам и без вас неплохо!

– А нам нехорошо! Нашлись тут эксплуататоры диванов, единоличники какие! – возразил ты.

«Такая куча-мала образовалась! Не поймёшь, кто где. Алинка визжит, Славка щекочется, пыхтит. Я не могу, я закатываюсь, аж пополам согнулась. Особенно, когда Славик упал. А ты…»

А ты всё-таки занял кусочек дивана и позвал меня:

– Помогай, падай на колени! Вдвоём они нас не выпихнут!

Схватил за свитер, резко дёрнул на себя – ай, мамочки мои, я у пацана на коленях сижу!

«И я не шевелилась долго.

Боялась, как я боялась! Во-первых, упасть, а во-вторых… чувствовала опасную близость – стоит мне повернуться, как может случиться то самое! Нет. Скорее, я боялась этого во-первых! И желала!»

– Сударыня, вам удобно?

– Да, – выдохнула. – А вам, сударь, не тяжело? Не надорвётесь часом?

– Не волнуйтесь, право. Мы, судари, прекрасно себя чувствуем, когда держим пёрышко.

Обменявшись шутливыми любезностями, замолчали.

Такая вдруг возникла тишина,

Что воздух зазвенел от напряжения.

Как будто во вселенной я одна,

Но чувствую я чьё-то приближение.

И только – сердца стук в ночи,

И только – дрожь души до пяток.

А он, приблизившись молчит,

А он со мной играет в прятки.

– Эй! – ты подул мне в затылок.

– А? – я напрочь забыла об опасности и обернулась… Так вот что такое поцелуй! Когда картинка тёмной комнаты замирает в твоих глазах, и отражаются только мои зрачки; когда все звёзды превращаются в чёрные дыры, и космос моего тела летит в тартарары; когда, подобно мечтателю-царю о вечной молодости со страхом, ныряю в котёл с молоком, но не умираю в бурлящем кипятке – возрождаюсь к новой жизни.

– Вы чё притихли там? – раздался голос Славки, откуда-то из преисподней.

Я отпрянула. Бросилась из кухни, словно заяц, испуганный светом фар. Унесла новую жизнь в горячих губах, в дрожащих ладошках. На улице прижалась спиной к стене кухни, приложила руки к пылающим щекам.

«Мне казалось, это была и не я, Дневничок.

Не знаю кто. Или что. Сплошной пульс, что бьётся на всю деревню. Нет! На всю вселенную. Думала, что разбужу всех инопланетян, всех собак в округе, как сильно стучал!».

А потом хлопнула дверь – ты вышел. Я замерла трусишкой зайкой серенькой, а рядом – ни одной спасительной ёлки. Мимо не пройти. Мы молча уставились друг на друга. Вечность отсчитывала мгновения.

Под утро резко похолодало. Ни шарфы, ни куртки, галантно отданные нам ребятами, не помогали.