Ошибка Гофмана

Антон посмотрел на Алину, поймал ответный взгляд и подумал, что больше всего ему сейчас хочется раздеться и прыгнуть в холодную воду. В последние две недели вместилось столько всего, что хватило бы на год жизни. Достаточно сказать, что не только были проведены почти все необходимые согласования, но и закончен монтаж первой линии оборудования. И все это благодаря стараниям улыбчивого помощника Гофмана – Виктора. Даже переговоры с Рюминым тот взял на себя.

И вот, пожалуйста, тесть пригласил собственного зятя на важную встречу в фешенебельное место.

Осталось только понять, чего он от него хочет, если все его условия Антон уже выполнил.

– Ладно, – тесть поморщился, отмахнулся от метнувшегося было к столику официанта, зал ресторана был в утреннее время почти пуст, поднялся и собственноручно наполнил рюмки. – Нужно выпить.

– Боренька, – забеспокоилась теща. – Еще даже не середина рабочего дня.

– Это важно, мамочка, – покачал головой тесть.

– У вас есть тост, Борис Николаевич? – поднялся Антон.

– Есть, – строго сказал тесть.

 – Я хочу выпить за тебя, парень.

– Ты слышал, Антоша? – как будто блеснула арматурой теща.

Алина поймала левую руку мужа и стиснула ее холодной ладонью.

– Да, – кивнул Антон.

– Чокаясь, – строго сказал тесть и потянулся через стол к рюмке зятя.

* * *

Десять дней назад Рюмин позвонил Антону, который разбирался с представленными Виктором графиками, обоснованиями и расчетами, и спросил:

– Привет, Антон. Звоню от секретаря. Сейчас у меня в кабинете сидит замечательная троица.

Некто Эрнст Христофорович Гофман и два его помощника. Виктор Люстиг, похожий на посыпанный сахарной пудрой пельмень, и Галина Зуева. Точно с обложки «Плейбоя». Правда, в одежде. Ты их знаешь?

– Гофмана и Люстига знаю, – ответил Антон. – Галину – нет. Не видел никогда. Это неважно. Я же звонил. Просил, чтобы вы приняли Виктора? Он явился вместе со своим шефом?

– Я предложил, чтобы он раскрыл все карты, – ответил тесть. – С двумя картами он, похоже, и явился.

Вопрос, знаешь ли, слишком серьезен.

– С несерьезным вопросом я бы к вам не обратился, – заметил Антон.

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил тесть.

Антон ответил не сразу. Сначала нащупал за ухом чип, подумал о том, что еще несколько дней назад мучительно подбирал бы слова, нервно ощущая каждой клеточкой тела презрение, которое испытывает тесть к собственному зятю, но теперь он был холоден и спокоен.

– Обо всем этом я не думаю ничего, – ответил Антон.