Рандеву с врагом

– Вот ведь наглец, – восхитился уже лежащий на полу Изя.

– И ты, Брут? – обиженно спросил брата Киевен, на что тот только развёл руками.

С тяжёлым вздохом лишённый бутерброда дроу сел за стол и притянул к себе блюдо с пирогами. Следующие семь минут на кухне слышалось только аппетитное чавканье и мурчание кота. «Вот ведь трактор без батареек» – вспомнила я услышанную не весть где фразу.

– Угу, прям вечный двигатель, – хихикнул Риззен, а я во второй раз поймала себя на мысли, что дроу способны телепатировать не только друг с другом, но и с другими расами.

– Можем, но это гораздо сложнее. Ты просто иногда слишком громко думаешь, да и мимика у тебя выразительная, – объяснил Веня. – Не обижайся, Сэй. Для нас читать мысли – это почти как дышать.

Что называется, приплыли. Радует то, что они хотя бы не все мои мысли слышат.

Вздохнув, я взяла кота на руки, встала и потопала в ванную. Нужно было отмыть пушистика и залечить несколько несущественных ранок.

– Ты решила его оставить? – спросил Риззен.

– А ты против?

– Нет, наоборот. Пошли, помогу тебе его искупать.

От такой неожиданной доброты я даже растерялась. К такому жизнь меня точно не готовила. Я скорее ждала активного сопротивления и скандала, чем предложения помощи. Этот эльф не перестаёт меня удивлять.

В ванной Риззен снял рубашку под предлогом «чтобы не намочить» и взял на руки кота, пока я настраивала подходящую температуру воды. Честно скажу, обнажённый мужской торс сильно отвлекал от такой важной миссии.

На мой риторический вопрос никто не ответил, чему я несказанно обрадовалось. Не хватало ещё, чтобы эти парни знали, что я думаю об их телах. Спасибо, хватит мыслей об этом чуде хвостатом.

Наконец, мне удалось добиться нужной температуры, и Риззен посадил кота в ванну. Пока я мылила животное и смывала с него пену, дроу бережно придерживал пушистика и убирал мыльные капли, которые норовили попасть в зелёные глаза. Я только дивилась тому, каким ласковым может быть мой напарник.

Иногда мне казалось, что дроу вот-вот отберёт игрушку у кота, но Риззен стойко сносил все издевательства над собственной шевелюрой. Оставалось только пожать ему руку замужество и терпение.