Если полюбишь проклятье

Схватилась замерзшей ручкой за амулет, висевший на шее, и тихо сказала:

– Ой!

Волчище отпрянул, протяжно завыл, сверкнул глазами и сел на задние лапы. За ним собралась и вся стая, расположилась полукругом.

Малышка осмотрела их поочередно, подошла к широкогрудому вожаку и смело погладила косматый бок. Волк только засопел и высунул красный язык.

Девочка вздохнула и двинулась темным путем дальше. Звери неспешно затрусили следом, но вели себя странно: то приближались, то исчезали за холмами и громко дышали издали.

А пара маленьких ножек неутомимо частила по замерзшей тропе, которая перед рассветом становилась все более различимой среди серебрящейся от инея травы.

Вдруг девочка посмотрела осмысленнее: ощутила едва уловимый запах камня, неожиданный и знакомый. Быстрее побежала по твердой морозной земле. И когда из-за горизонта несмело выглянула утренняя заря, разгоняя синеватую холодную тьму, путь малышке преградили отвесные стены огромного замка. Грозные башни поднимались до туч, уверенно вонзаясь в небо острыми зубцами, загадочно чернели пропасти бойниц.

Наверное, сквозь них пристально наблюдали за дорогой: тут же заскрежетали толстые железные цепи, опуская тяжелый мост, и на его деревянном помосте, над влажной глубиной рва, девочку встретила статная рыжеволосая красавица в черном бархатном платье.

– Виланда! – воскликнула она изумленно. – Ты одна, детка? Где мама? Как ты сюда добралась?

Маленькая Виланда внимательно посмотрела в зеленые глаза, на нитки бриллиантовых бус, свисающие с пояса и качающиеся на бедрах, обеими ручками сняла с шеи цепочку и подняла над головой.

Янтарь в ее руке размяк, воском потек по ладони, а потом закипел и испарился. Длинные пальцы с матовыми ногтями потянулись за янтарным облачком, постепенно исчезавшим в вышине.

– Луч Тровика! – прошептала она, едва шевеля губами, и величественно обратилась к девочке: – А где твоя мама, Виланда?

– Мамы не, – малышка беспомощно развела ручонками. Блестящие черные глазки опечалились.

– А Кориэль? Где он?

– Не… – снова разведенные ручки. Это «не» означало на ее детском языке «нет».

Рыжая красавица некоторое время в задумчивости смотрела, как первые лучи золотили верхушку самой высокой башни.