Витя в развитии

Потом мы идем в группу, которая состоит почему-то почти из одних мальчиков. Все крупные, как трехлетки, – по-видимому, их тут правда усиленно кормят. Пока Витя осваивается, я тихонько сажусь в уголок перевести дух. Я уже говорила, что очень боюсь детей. Мне кажется, они могут меня обидеть. Или я, наоборот, им понравлюсь, что еще хуже.

Эти мальчики решают поиграть в машинки. Точнее, не в машинки, а в здоровенные грузовики. Пять крепких карапузов катят на меня пять огромных громадин. Они счастливы: испуганная тетя трясется в углу.

В группе есть еще две девочки, и одна из них решает, что с ней обошлись несправедливо. Потому что тетя вроде как общая, а машинкой ее давят одни только мальчики. Она притаскивает большую резиновую собаку, садится на нее и начинает на меня наскакивать. Я отхожу в сторону. Девочка тяжело вздыхает, перетаскивает собаку и снова скачет на меня.

Дома мне кажется, что я умираю. Кто эти святые люди, эти воспитатели, которые проводят в саду целый день?! Я за три часа устала сильнее, чем за десять часов перевода. Вечером муж обнаруживает меня в постели с градусником под мышкой. На тумбочке лежит нурофен, стоит валокордин и стакан с мартини.

– Отличный садик! – говорю ему я. – Будем ходить.

Питание

Пытаюсь посчитать, сколько раз в день Витю кормят в саду, но каждый раз сбиваюсь.

– Он у вас хорошо кушает! – говорит мне воспитательница через несколько дней. Могу предположить, что для годовалого ребенка не совсем типично съедать абсолютно все, что ему положили на тарелку, а затем еще заглядывать в тарелку к соседу.

– Кушает просто замечательно! – отмечает на следующий день няня.

– Вы его обязательно на спорт отдайте. Он так отлично кушает! – предлагает при встрече заведующая.

Несколько дней назад Витя отказался от ужина. Во-первых, потому что каждый час не может есть даже он, во-вторых, у него сейчас лезут четыре зуба, и он в принципе ест как нормальный ребенок. Воспитательница очень огорчилась.

– Может, ему не понравилось, как приготовили? – спрашивает она меня. – Может ему приготовить что-то другое?

Говорю, что не стоит, и громко смеюсь, но она не понимает, почему, и уходит расстроенная.