Паника

Страх Кости превратился в бешеную злость, злость требовала выхода, а Вера казалась подходящим объектом.

Теперь она стояла перед ним, растрепанная, ненакрашенная, полнеющая и стареющая провинциальная врачиха в тесной прихожей, окруженная дешёвыми рассохшимися шкафами из ДСП, совсем не похожая на похитительницу детей.

Костя дрогнул, засомневался, но отступать было некуда: ствол его травмата смотрел прямо ей в грудь.

Впрочем, Вера быстро взяла себя в руки. Подставила ладонь, чтобы жир с лопатки перестал капать на пол.

– Что, Смирнов, убивать меня пришел?

– Дочь моя где? – спросил Костя, и острый кадык судорожно двинулся вверх-вниз на длинной и худой по-птичьи выгнутой шее. – Чо смотришь на меня, сука? Отвечай! Говори давай! – голос Кости сорвался в истерику.

– Костя, не надо! Не надо! Ну пожалуйста! – крикнула Лида.

– Уйдите отсюда, Смирновы, – сказала Вера. – И дорогу сюда забудьте.

– Ты издеваешься надо мной?!

– А мне кажется, что это вы надо мной издеваетесь! Сначала жена твоя истерику устроила в поликлинике.

Орала так, что всех детей мне перепугала насмерть! Двери ломала, царапалась, как кошка. Теперь ты со своей пукалкой. Ты думаешь, меня травмат напугает? Я на скорой работала, мне боевым грозили.

– Лида приводила к вам Лену тем утром?

– Нет. Лида Лену не приводила. Слушайте, Смирновы, у меня сейчас картошка сгорит.

Вера развернулась и пошла на кухню, не обращая внимания на застывшего в дверном проеме Костю. Он растеряно двинулся за ней. Рука с травматом безвольно опустилась.

Вера подошла к плите, помешала в глубокой сковороде картошку, сказала, бросив взгляд через плечо:

– Садитесь. Ужинать будете?

Костя не сел. Он переминался на пороге кухни, и губы его сводила мучительная судорога.

– Отдайте ее. Верните. Пожалуйста, – сказал он.

Вера выдохнула и закатила глаза. Весь вид её выражал жалость. Она выключила огонь под сковородой и села к столу напротив Смирновых.

– Смирновы, ну я вас шесть лет знаю. Я болячку вашу ходячую с пелёнок лечу.

Ну нет, что ли?

– Да, но… – начала Лида, – я же помню…

– Ты помнишь, да, – серьезно сказала Вера. – А ещё кто-нибудь помнит? Никто. Ни один человек не видел, как ты привела ребенка в больницу.

– А что за медсестра была с вами? – спросила вдруг Лида.

– Оксана, как всегда.

– Нет, не Оксана. Утром, когда мы только пришли, медсестра была другая: темноволосая, худенькая. А Оксана появилась только потом, когда я пришла из регистратуры.