Паника

или проявилась какая-то скрытая болезнь. И если вы думаете, что мы выставим вам космический счет, можете не переживать: у нас для вас персональная скидка.

– За разбитое окно, – с сарказмом ответил Щукарёв. – Спасибо. Да. Я помню.

– Заходите, – сказала Шахова, распахивая дверь в палату.

24.

После звонка в клинику Виктор перестал обращать на Асю и Лиду внимание, и они потихоньку вышли за ворота.

– Пойдём ко мне, – сказала Ася, приветственно распахивая ведущую в заросший сад старую калитку.

– Нет, – решительно ответила Лида.

 – Мне нужно домой.

– Послушай, – Ася серьёзно посмотрела на Лиду, – тебе нужно понять, что бояться нужно не меня, а людей, которые подбирают раненого человека на обочине и не спешат сообщать о нём родным.

– Ты думаешь, они нарочно не сообщили?

– А ты думаешь, случайно? Зачем они повезли Веронику к себе? Это даже не их профиль. Что ты вообще знаешь об этой клинике?

– Ну… Что все в Панике знают, то и я. Наркологический диспансер. Вроде как, для богатых наркоманов.

Никого не впускают и не выпускают, охрана серьёзная. И территория огромная. Персонал там живёт, мы их даже не видим. Наверное, чтобы языками не трепали: мало ли кто там лечится. У нас даже про Киркорова одно время говорили…

– И ты этому веришь?

– Про Киркорова?

– Нет. Про то, что они там лечат наркоманов.

Лида замолчала, глядя на Асю.

– Ты к чему? – сказала она наконец. – Ты про них что-то знаешь?

– Ничего конкретного, – Ася покачала головой. – Но я тоже кое-кого ищу.

Три месяца назад у меня пропала сестра. И в день пропажи я видела этого наркомана.

– То есть, – ошарашенно спросила Лида, – они крадут людей? И Лену?..

– Я ничего не знаю наверняка. Я могу только предполагать.

– Но ты ведь не случайно меня подобрала?

– Ладно, хорошо, – уступила Ася. – Я действительно знала, кто ты. Я видела листовки. Я хочу тебе помочь.

Лида внимательно посмотрела на Асю: она казалась спокойной, сдержанной и доброжелательной, но, по сути, была той же недовольной тёткой из очереди, которая хочет получить своё, заставив собеседника почувствовать себя ничтожным.

Ради себя Лида никогда с ними не связывалась. Ради Лены две недели назад впервые в жизни отодвинула такую тётку, преградившую ей путь к кабинету. И сейчас она собиралась сделать то же самое.

– Ты врёшь, – твёрдо сказала Лида.

– Как хочешь, – Ася как будто отступила, и Лида почувствовала, что побеждает. – Я не настаиваю. Можешь уходить.