Паника

На истёртые белые плитки пола хлынула кровь. Вероника завыла от боли.

22.

Стоило Асе и Лиде войти в калитку, как Щукарёв бросился к ним с крыльца:

– Где моя жена?!

– Почему вы думаете, что мы знаем? – выступая вперёд, спросила Ася.

– Потому что мы знаем, – твёрдо сказала Лида. – Я её только что видела.

– Где? – нетерпеливо спросил Щукарёв.

– С ней, видимо, произошёл несчастный случай, я нашла её на обочине, на шоссе. Она была без сознания, и, кажется, сломала ногу. Но её забрала скорая.

– Скорая, слышь, Серёг? – Щукарёв обернулся к стоящему на крыльце Сергею. – Значит, нужно по больницам звонить.

И, на ходу доставая мобильный, он огромными скачками понёсся к дому. Лида побежала за ним:

– Это была вчерашняя скорая. Её та женщина забрала, которая вчера приезжала за наркоманом.

Виктор резко остановился:

– Получается, они её в наркодиспансер повезли?

– Получается, так, – кивнула Ася.

Щукарёв открыл вкладку "недавние вызовы" и набрал номер диспансера.

– Наркологический диспансер, – ответил ему женский голос. – Добрый день. Чем могу помочь?

– Добрый день, девушка, – нетерпеливо начал Виктор. – Сегодня к вам доставили пациентку…

– Извините, что перебиваю, – ответила девушка, безупречно выдерживая исключительно вежливый тон, – но я не могу обсуждать с вами наших пациентов.

– Это моя жена. Я хотел бы узнать, что с ней.

– Ваша жена?

– Да. Щукарёва, Вероника Юрьевна.

– Простите, но пациентка с таким именем к нам не поступала.

Девушка собиралась повесить трубку, но Виктор её остановил:

– Стойте! Позовите-ка мне эту вашу… как её… Вчера у меня была. Чёрт, как же её?!

Виктор бросил взгляд на Сергея, но тот только развёл руками: он тоже не помнил имени врача.

– Короче, – продолжил Виктор, – вчера я вам звонил по поводу сбежавшего наркомана, и ко мне за ним врачиха приезжала, такая белая, худая. Я бы хотел с ней поговорить.

– Минуточку, – сказала девушка, – сейчас узнаю, может ли Мария Валерьевна подойти.

23.

Шаховой сказали о звонке, когда Вероника лежала в томографе. Ей пришлось вколоть обезболивающее и остановить кровотечение, и Шахова злилась: всё это сильно искажало картину. Но такие сведения были лучше, чем ничего. Случай был уникальный, и данных нужно было собрать как можно больше: сначала здесь, в лабораториях, потом внизу, у Кирилла, в прозекторской.