Паника

Как-то мне за них тревожно. Я сейчас умоюсь и схожу к ним. У тебя футболка чистая есть?

– Найду я тебе футболку, – с неудовольствием сказал Виктор. Сергей ушёл в ванную, и там зашумела вода.

Виктор взял телефон и стал набирать написанный на листовке номер.

– Наркологический диспансер, – ответил ему женский голос. – Добрый вечер.

– Добрый вечер, – сказал он. – Я вам звоню из Чёрных Ключей. Дачный посёлок, знаете?

– Да, знаю. Что у вас?

– Кажется, у нас тут бродит ваш пациент. Высокий, худой очень, в серой куртке.

Лица не разглядел. Забрался к моей соседке на участок, всех там перепугал.

– Какой у вас номер дома? – спросила женщина.

– Пятьдесят четыре. У соседей – пятьдесят два.

– Благодарю вас за обращение, – сказала женщина. Виктору показалось, что с каждым словом её тон становился всё более и более вежливым. – Мы немедленно высылаем к вам бригаду и просим прощения за доставленные неудобства. Спасибо вам за звонок.

– Да не за что, – ответил Виктор, поражённый такой ошеломляющей любезностью.

Он завершил разговор, небрежно бросил телефон на комод и, повернувшись к окну, вдруг понял, что снаружи, в саду, кто-то стоит.

Выключатель был прямо над плечом. Подняв руку, Виктор выключил люстру, и в свете уличного фонаря увидел за стеклом бледное узкое лицо, водянистые глаза, серый ёршик волос.

Виктор подошёл к окну. Он хотел крикнуть незнакомцу, чтобы уходил, но не успел. Будто из ниоткуда возник у него в голове свист, как от неисправной колонки, Он становился всё громче и громче, причиняя Виктору невыносимую боль.

Виктор схватился за виски и понял, что теряет равновесие. Он пытался удержаться на ногах, но из-за свиста перестал понимать, где верх, где низ, и рухнул вперёд, головой и плечом врезавшись в оконное стекло.

Макушку, щёку и шею изрезало осколками, потекла горячая кровь. Оставшийся в раме осколок вонзился в бок. Лёгкая занавеска плеснула на внезапно возникшем сквозняке, охватывая шею. Незнакомец в саду слегка подпрыгнул, схватил свободный край и дёрнул, затягивая петлю.

Виктор захрипел, поднял руки, пытаясь освободиться, но свист снова вырос, заполнил всё вокруг, и Щукарёв, теряя сознание, повис на тонкой, пропитанной пылью ткани.

И вдруг петля ослабла и свист смолк. Что-то ударило Виктора в плечо, отшвыривая назад, в глубь комнаты. Он упал и тут же почувствовал боль в раненом боку и исцарапанной шее. Голова заработала, прояснилось зрение.